Страница 575 из 1047
Глава Дополнительная триста одиннадцать — Глава триста одиннадцать: Проверка; Щедрое предложение (три)
Увидев это, Чжоу Цзин цокнул языком.
— Тогда получи и от меня разок!
Он шагнул вперед, поднял палку обеими руками, двигаясь крайне проворно.
У Чжэнь был предельно сосредоточен и не смел принимать удар в лоб. Он поднял посох, чтобы заблокировать атаку, одновременно перекрестил ноги, готовясь увернуться в сторону.
Однако в этот момент Чжоу Цзин внезапно разжал правую руку. С ослепительной скоростью он схватил У Чжэня за пояс и дернул в сторону.
Бух!
У Чжэнь мгновенно потерял равновесие и рухнул на землю.
— Ну а как теперь?
Чжоу Цзин сложил руки на груди и посмотрел на У Чжэня, который, весь в пыли, пытался подняться.
Перед схваткой он уже просканировал атрибуты У Чжэня. Своей грубой физической силой он мог легко сломить любые хитрости, даже не используя приемов. Обладая высоким показателем Физического состояния и восприятия, он без труда видел слабые места в движениях этого человека. Он мог сражаться без всякого напряжения, совсем как взрослый, поучающий ребенка.
Лицо У Чжэня залилось краской. Он бросил посох и сложил руки в приветственном жесте.
— Я не признал в вас выдающегося человека. Брат, у тебя отличное мастерство. Уверен, ты из мира боевых искусств. Я побежден! Я хочу нанять тебя на должность наставника за огромную сумму. Надеюсь, ты останешься в поместье и обучишь меня мастерству. Я буду относиться к тебе как к учителю!
Будучи дважды легко поверженным, он убедился, что этот человек действительно чего-то стоит. Он тут же умерил свой пыл и применил свой Первый план.
......
Чжоу Цзин отмахнулся:
— Я здесь не ради должности наставника. Мне пора в путь. Я зашел лишь для того, чтобы отклонить приглашение.
У Чжэнь замялся на мгновение, после чего продолжил:
— Спешить в дорогу не нужно. Пожалуйста, останьтесь в поместье, я устрою банкет в вашу честь. Мы сможем выпить и приятно побеседовать. А после я вручу вам небольшой подарок.
— В этом нет необходимости. Я со своим другом, скоро выдвигаемся. Позвольте откланяться.
Чжоу Цзин отказался и сложил руки в прощальном жесте.
У Чжэнь хотел было снова начать убеждать его, но Чжоу Цзин развернулся и зашагал прочь. Ему оставалось лишь вздохнуть и с сожалением сказать:
— К несчастью, не удалось подружиться с таким достойным мужем.
Однако, хотя на словах он говорил одно, в душе он был недоволен… Он пообещал противнику кучу денег, пригласил на банкет и даже собирался дарить подарки. Его отношение было достаточно почтительным, но тот даже не проявил капли уважения.
Но поделать было нечего. Этот здоровяк был силен. Хотя У Чжэнь был раздосадован, он не мог ничего возразить. Ему пришлось проглотить обиду.
...
Управляющий почтительно проводил Чжоу Цзина из поместья семьи У.
Как только Чжоу Цзин вышел за ворота, к ним направилась группа людей. Впереди шел старик в опрятных и дорогих одеждах, а за ним следовало шесть-семь гостей.
Увидев его, управляющий семьи У поспешно проигнорировал Чжоу Цзина и приветствовал старика. Он почтительно произнес:
— Господин, вы вернулись?
Этим стариком был глава деревни У, У Чангуй.
— Эх, сегодня первый день, как у моей наложницы начались женские дни. Она плачет. Какое разочарование.
У Чангуй покачал головой, выглядя довольно раздраженным.
Он заметил Чжоу Цзина, незнакомого здоровяка, стоящего рядом. Его лицо мгновенно озарилось улыбкой, и он сложил руки в жесте приветствия:
— Добрый господин, прошу входите. Чем могу быть полезен?
Управляющий поспешно прошептал ему на ухо, кратко обрисовав ситуацию.
Услышав это, У Чангуй погладил бороду и покачал головой. Он вздохнул:
— Мой сын такой нетерпеливый… А-Шэн, сходи выдай двадцать лянов серебра этому доброму человеку.
Управляющий поспешно согласился и ушел за четырьмя серебряными слитками. Он положил их в тканевый мешочек и обеими руками передал Чжоу Цзину.
Двадцать лянов серебра — сумма немалая. Обычным фермерам пришлось бы копить годами. Дар был весьма щедрым.
Однако Чжоу Цзин не принял его. Он сузил глаза и произнес:
— Мы с вами раньше не встречались. С какой стати вы даете мне деньги?
— Это лишь выражение искренности и извинение за поведение моего сына. — Лицо У Чангуя выражало полное раскаяние.
— Нет нужды.
Чжоу Цзин взглянул на него и, развернувшись, зашагал прочь.
После того как Чжоу Цзин ушел, управляющий наконец решился пожаловаться:
— Тьфу, этот человек совсем не знает, что для него лучше!
У Чангуй почувствовал неловкость от такого прямого отказа. Он перестал улыбаться, подумал мгновение и распорядился:
— Такие люди вечно ищут неприятностей. Пусть люди в гостевом доме потихоньку присматривают за ним, чтобы он не натворил дел в деревне. Если он спокойно уедет, беспокоиться не о чем.
— Слушаюсь, — ответил управляющий.
...
Чжоу Цзин покинул резиденцию У. Подумав немного, он решил не идти сразу в деревенский ресторан к Ли Чуню и остальным.
Он развернулся и вышел из деревни. Выйдя на грунтовую дорогу вдоль хребта, он посмотрел на загорелых фермеров, работающих под палящим солнцем.
Эти земледельцы были желтыми и изможденными. Под жарким солнцем их спины были согнуты, они обливались потом, как и У Чжэнь. Их пот так же отражал солнечные лучи, но они не смели прекращать работу.
Вскоре некоторые фермеры в поле заметили Чжоу Цзина. Продолжая работу, они часто поглядывали на него с недоумением. Они не понимали, почему этот здоровяк смотрит на них. Это было очень неловко.
Наконец, сгорбленный старый фермер неподалеку не выдержал любопытства. Он заставил себя выпрямить спину и крикнул Чжоу Цзину:
— Эй, здоровяк, чего ты на нас уставился?
Услышав это, Чжоу Цзин спрыгнул с насыпи. Не обращая внимания на то, что грязь в поле достает ему до икр, он подошел к фермеру и задал ему тот же вопрос, что задавал другим совсем недавно:
— Почтенный, творит ли эта деревня У какие-нибудь злодеяния?
Выражение лица старого фермера резко изменилось, он поспешно замахал руками:
— Нет, нет, с чего бы им творить злодеяния?!