Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 382 из 1047

Дополнительная глава двести четырнадцать — Глава двести четырнадцать — Если хочешь научиться, я тебя научу (один)

Ночью теплый свет жаровни падал на внешнюю стену Золотого замка. Синие кирпичи окрасились в оранжево-красный цвет.

Большинство людей уже отошли ко сну. В замке царила тишина, лишь изредка можно было услышать скрежет сталкивающихся доспехов, когда стражники совершали обход.

В спальне тайного канцлера Роман читал при свете, просматривая донесения.

Тук-тук-тук…

Внезапно раздался стук в дверь.

Роман с недоумением поднял голову. Убедившись, что он не посылал доверенных помощников с отчетами в этот вечер, он сразу насторожился.

— Кто это?

Говоря это, он встал и бросил бумаги в печь. Он активировал силу колдовства и тихо завершил слияние бумаги с жаровней.

Ух! Огонь внезапно усилился, быстро превращая бумагу в пепел.

В этот момент из-за двери донесся приглушенный голос Билла:

— Министр Роман, это Билл. Я пришел поболтать с вами.

«Почему он здесь так поздно?» — удивился Роман. Он осторожно открыл дверь.

За дверью Билл стоял, покачиваясь, с покрасневшим лицом и запахом алкоголя. Он нес бутылку вина, а за ним следовали двое стражников.

— Что с тобой? Почему ты так много выпил?

Роман был удивлен. Он помнил, что у Билла, похоже, не было тяги к спиртному.

— Ик, сегодня… я счастлив!

Чжоу Цзин, пошатываясь, вошел в комнату. Роман, пребывая в замешательстве, пригласил его внутрь.

Двое охранников тоже хотели войти, но Чжоу Цзин внезапно обернулся и крикнул:

— Я пришел выпить с другом. Вы тоже хотите пойти за мной? Министр Роман сделает мне что-то плохое? Это чужая комната. Слишком неуважительно, что вас так много здесь толпится. Убирайтесь!

Безмозглый Хадд и Несчастный Лейк переглянулись. Беспомощные, они отступили, не желая спорить с пьяницей.

Хотя это было наблюдение под видом защиты, оно не должно было вызывать слишком сильное недовольство Билла. Более того, последние несколько месяцев прошли спокойно, и стражники уже не были так напряжены, как вначале.

— Все в порядке. Вам не нужно беспокоиться о безопасности господина Билла. У меня здесь тоже есть охрана.

Роман улыбнулся двум охранникам и велел своим людям караулить у входа, чтобы стражникам не нужно было собираться прямо перед дверью. Затем он закрыл ее.

В комнате остались только он и Билл.

— Господин Билл, что привело вас сюда так поздно? — Роман обернулся к нему с любопытством в голосе.

Чжоу Цзин, пошатываясь, подошел к креслу и сел. Он сделал еще глоток вина и высунул язык.

— Я сегодня счастлив! Я хотел поболтать с вами! Ну же, давайте выпьем!

«Ты пьян или что?»

Роман выругался про себя. Он чувствовал, что состояние Чжоу Цзина было неправильным, но небрежно достал из шкафа бутылку вина и чокнулся с ним. Он осторожно поинтересовался:

— Так почему же ты сегодня так счастлив?

Чжоу Цзин с грохотом поставил бутылку на стол и ударил себя кулаком в грудь.

— Сегодня Его Величество даровал мне помолвку с принцессой. Через два месяца мы поженимся! Разве ты не думаешь, что я должен быть счастлив?!

Глаза Романа сузились. Он еще не получил этой новости, и это был первый раз, когда он услышал о подобном.

Это был союз через брак, и так скоро… Неужели Бекки больше не мог ждать?

Времени оставалось не так много…

Множество мыслей промелькнуло в голове Романа, но он не показал этого на лице. Он поднял бокал и улыбнулся:

— Женитьба на принцессе действительно заслуживает радости. Поздравляю.

— Вот именно. Кроме того, что я счастлив получить честь породниться с королевской семьей, что еще я могу сделать?

Чжоу Цзин сделал еще один глоток, но теперь его тон звучал немного тоскливо.

«Что это значит…» — сердце Романа пропустило удар, когда он услышал этот тон. — «Принцесса Шуни очень красива. Разве вы не довольны?»

— Я должен жениться на той, на ком хочет король. Разве важно, красива она или нет?

Чжоу Цзин говорил с заплетающимся языком, его лицо было полно пьяного дурмана. Содержание его слов постепенно становилось щекотливым.

Неужели он недоволен помолвкой короля?

Роман подсознательно пытался найти в этом скрытый смысл.

Но почему он пришел выплеснуть свои эмоции именно на него? Разве он не боялся, что он донесет на него и расскажет королю эти вещи?

Роман втайне подозревал неладное, но, видя пьяный вид Чжоу Цзина и вспоминая результаты своей разведки несколько месяцев назад, он почувствовал, что это можно объяснить.

Он боялся, что Билл слишком долго подавлял себя. Теперь, когда он выпил вина, он наконец подсознательно раскрыл свои истинные чувства.

Заметив, что выражение лица Романа слегка изменилось, Чжоу Цзин сохранял пьяный вид, но его разум был совершенно ясным и трезвым.

Он намеренно много выпил перед тем, как пойти к Роману, просто чтобы притвориться, что открывает душу после спиртного.

Алкоголь был хорошей маскировкой. Если бы он пришел полностью трезвым, Роман обязательно заподозрил бы неладное. Например, почему он не нашел кого-то другого, чтобы «излить душу» и наговорить гадостей о короле? Неужели Билл узнал о его происхождении?

Что касается пьяного человека, даже если он скажет какие-то крайние вещи, Роман будет меньше подозревать. В то же время он будет более уверен в том, чтобы выведать больше ответов.

Билл не был воином с мутантной кровью, но поскольку его начальная физическая форма превышала показатели обычных людей, сопротивляемость алкоголю у него была неплохой. От него разило спиртным, но на самом деле он все еще был трезв.

— Ладно, я выпью с тобой сегодня.

Роман почувствовал, что это может быть хорошей возможностью, поэтому воспользовался шансом продолжить беседу с Чжоу Цзином.

Чжоу Цзин налил себе уйму вина. Хотя он говорил, что счастлив, на его лице не было радости. Сейчас он выглядел так, будто ему больно.

Они болтали о пустяках, в основном говорил Чжоу Цзин, а Роман постоянно соглашался.

— Министр Роман, вы единственный друг, который у меня есть в Золотом замке. Хорошо, когда есть с кем поговорить.

Чжоу Цзин сделал вид, что раскрывает свои истинные чувства.

Роман улыбнулся:

— Для меня большая честь дружить с господином Биллом… но вы знаете так много людей в Золотом замке. Разве нет никого другого, кто был бы вашим другом?