Страница 323 из 1047
Дополнительная глава сто восемьдесят один — Глава сто восемьдесят первая — Не двигайтесь, вы окружены мною (часть первая)
— Он действительно осмелился показаться?
Дортон сузил глаза. Он решил, что Чжоу Цзин — тот самый убийца, расправившийся с его сообщником, одним из немногих оставшихся членов сопротивления в городе.
Он бросил взгляд на своих спутников, и семь или восемь человек тут же подпрыгнули, вскочив на горящие дома по обе стороны улицы. Они избегали пламени и осматривались, чтобы убедиться в отсутствии засады.
Увидев утвердительный жест сообщника, Дортон не смог скрыть недоумения.
Всего один человек преграждает путь. Неужели этот субъект добавил сто миллионов очков к своему навыку высокомерия?
Может, ему надоело дышать, и он решил досрочно уйти из жизни?
Дортон с новым интересом оглядел Чжоу Цзина и произнес: — Ты ведь не охотник из города Глубоких Скал, верно? Я тебя раньше не видел.
— Какое совпадение. Я тебя тоже раньше не видел.
Чжоу Цзин небрежно взмахнул саблей, но не спешил бросаться вперед.
Характеристики говорившего совпадали с информацией, полученной от пленника. Вероятно, это был Дортон — лидер, прошедший через три усиления, способный сразиться с ним на равных. Кроме того, на стороне противника было численное преимущество. Более двадцати человек были хорошо обученными воинами Крови Мутантов, с которыми было непросто справиться.
До этого он разведывал окрестности и находился уже на некотором удалении от убежища. Услышав шум нестройных шагов, он понял, что приближается большая группа бандитов. Увидев, что эта толпа спешит обратно к логову, он решил перехватить их. Он планировал выиграть время для своих товарищей, чтобы те успели переправить заложников, поэтому был не против поболтать, чтобы еще немного их задержать.
Хотя перехватывать их в одиночку было несколько опрометчиво, Чжоу Цзин все обдумал перед появлением. С его скоростью он мог приходить и уходить, когда пожелает. По крайней мере, он мог заставить врагов понюхать его пороху. Если бы удалось выманить эту группу в погоню за собой, было бы еще лучше.
…Конечно, если эта группа не сможет сдержать удар, ему придется неохотно перебить их всех.
Дортон покачал головой, не придавая значения происхождению Чжоу Цзина. Он оперся на свой кривой клинок и с любопытством наклонил голову: — Так что ты делаешь? Хочешь сразиться со всеми нами в одиночку?
— Да, стой там послушно. Вы уже окружены мною, — Чжоу Цзин вызывающе приподнял бровь.
Дортон не смог сдержать смех. Ему показалось, что этот человек перед ним — настоящий юморист.
Он не принял его слова близко к сердцу. Напротив, он счел Чжоу Цзина смелым парнем. Он улыбнулся и сказал: — Я дам тебе шанс. Присоединяйся к нам.
Глаза Чжоу Цзина округлились; он уставился на Дортона, словно пытаясь пронзить взглядом его череп и понять, не поврежден ли у того мозг.
Мы еще даже не начали драку, а ты уже хочешь, чтобы я сдался? Не слишком ли это по-детски? Не боишься, что я притворюсь, будто сдаюсь, а потом предам тебя?
Неужели он настолько отчаялся, что готов хвататься за любого встречного?
Видя озадаченное выражение лица Чжоу Цзина, Дортон вонзил кривой клинок в землю. Затем он раскинул руки и громко произнес:
— Мы усердно тренировались и рисковали жизнью ради зелья крови. В конце концов, мы с трудом обрели силу. Однако эта сила использовалась для того, чтобы служить тем, кто гораздо слабее нас… Ты ведь тоже об этом задумывался, верно? Мы охотились на зверей-мутантов снова и снова, и каждый раз это могло стать концом нашей жизни, но наша цель состояла лишь в том, чтобы защитить тех гражданских, которых мы не знаем и о которых нам нет дела. Почему мы должны рисковать собой ради каких-то незнакомцев?
Чжоу Цзин в ответ приподнял брови: — И что с того?
Дортон осклабился, обнажив белые зубы. Его тон то повышался, то понижался.
— Мы обладаем силой, превосходящей силу простых смертных, но этот мир по-прежнему контролируется слабыми людьми. Те, кто у власти, сами не рискуют ради обретения силы, поэтому заставляют рисковать других и устанавливают для нас правила. Они могут безопасно использовать эти сверхспособности, контролируя нас.
У нас есть возможность перевернуть мир и поработить смертных, но в итоге мы связаны так называемыми порядком и моралью, и наши когти и зубы сточены до основания… Честь охотников на зверей-мутантов — это лишь удел прирученных экспертов, которым внушили пропаганду. Присоединяйся к нам, и ты поймешь, как приятно освободиться от всех оков.
— Хех, ты слишком высокого о себе мнения, — усмехнулся Чжоу Цзин.
Хотя он был равнодушен к речи Дортона…
Остальные злодеи пришли в крайнее возбуждение, словно их воодушевили. Они одобрительно зашумели.
Чем дольше говорил Дортон, тем больше он воодушевлялся:
— Ты ведь знаешь, что произошло в городе Белых Равнин более полугода назад? Тот охотник по имени Джейсон был примером воплощения этого принципа. Он был первым, кто осмелился убить лорда, и именно потому, что он разорвал невидимые оковы, которые даровала ему сила. Хотя в итоге он потерпел неудачу, он доказал миру, что правила и мораль, установленные слабаками, — всего лишь пузыри, которые можно лопнуть одним прикосновением! Нам вовсе не обязательно их соблюдать!
Чжоу Цзин не ожидал внезапно услышать свое «имя». Его выражение лица стало странным.
Этот бандит на самом деле его «фанат»?
— Что за бред? Меня это не касается.
Уголки рта Чжоу Цзина дернулись, но его настрой не поколебался. Даже если бы он использовал свои прошлые поступки в качестве примера, он не почувствовал бы ни капли вины.
Поджоги, убийства и грабежи были вызваны желанием. Это личная проблема, и он не собирался брать на себя ответственность.
В этот момент Дортон протянул руку к Чжоу Цзину и улыбнулся:
— Приходи, стань нашим братом и ощути дух свободы вместе с нами.
Чжоу Цзин посмотрел на руку Дортона и почувствовал беспомощность.
Почему этот человек такой театральный?
Неужели он думает, что после произнесения речи о философии и игры мускулами другие склонятся перед ним?
— Говоря о свободе, думаю, я почувствую себя свободнее, если просто разрублю тебя.
Чжоу Цзин даже не был заинтересован в том, чтобы спорить с этой извращенной логикой. Он широкими шагами двинулся вперед.
— Какая жалость. Раз мы не можем стать братьями, я могу лишь отправить тебя на тот свет.