Страница 1027 из 1047
Глава Дополнительная пятьсот сорок первая — Глава пятьсот сорок вторая — Пятьсот сорок вторая: Перемены (одна)
Пятьсот сорок вторая: Перемены (одна)
Отправив сообщение для Императорского двора, Цао Шэн прождал несколько дней, прежде чем Фань Цзун наконец снова вызвал его наедине.
Они обменялись парой любезностей, прежде чем перейти к делу. Фань Цзун торжественно произнес:
— Чэнь Фэн собрал кучку преступников только ради того, чтобы поднять бунт. Меня принудительно затащили в его крепость, но на самом деле у меня не было никакого желания бунтовать. Я давно хотел оставить тьму и примкнуть к свету. Теперь, когда Императорский двор так высоко ценит меня, я готов быть завербованным и стать шпионом для официальной армии.
Цао Шэн был вне себя от радости, услышав это:
— Чэнь Фэн поднял знамя восстания, идя против естественного течения событий. Рано или поздно он потерпит неудачу. Брат Фань, это мудрый выбор!
Фань Цзун взмахнул рукой, прерывая его, и продолжил:
— Однако Чэнь Фэн, в конце концов, могущественный человек, поэтому мне нелегко сражаться с ним. Непросто заниматься таким делом, как шпионаж. Если слухи разойдутся, я наверняка умру без места для погребения. Я могу лишь открыть двери для солдат здесь. Когда Императорский двор возьмет это место и войдет внутрь, я уже не смогу вернуться в крепость Короля Драконов. Вы должны позволить мне отступить в тыл, а не сражаться на передовой.
— Я не могу принять решение по этому вопросу. Мне нужно доложить об этом Императорскому двору, — поспешно ответил Цао Шэн. Он не боялся торговаться. В любом случае, не он принимал окончательное решение.
Фань Цзун кивнул и продолжил глубоким голосом:
— Хотя и говорят, что мудрец подчиняется времени, Чэнь Фэн — свирепый человек. Если я предам его, то обязательно навлеку на себя месть. Хотя я бандит из Зеленого Леса, у меня есть сердце, чтобы отплатить стране. Я хочу быть преданным Императору и поддерживать Империю. Моя горячая кровь не может остыть! Я не могу жить под одним небом с предателем Империи!
— Отлично! Старший брат предан стране и может отличить правильное от неправильного. Он настоящий герой первого класса! — Цао Шэн вторил похвале и льстил ему.
Они поболтали еще немного, прежде чем Цао Шэн взволнованно ушел.
…
Вскоре Фань Цзун получил ответ от чиновников, в котором говорилось, что они принимают его условия. Письмо было подписано Чэн Лицином, командующим войсками Императорского двора.
Затем Фань Цзун и Чэн Лицин продолжали обмениваться письмами через Цао Шэна в качестве посредника, замышляя сотрудничество изнутри для атаки на этот проход.
Чтобы другие ничего не заподозрили, войска Императорского двора время от времени притворялись, что атакуют проход, создавая видимость патовой ситуации.
Дни шли, и наконец настало время для осуществления заговора.
Согласно договоренности, Фань Цзун должен был отправить своих подчиненных открыть проход в эту ночь, чтобы взять ворота под контроль и встретить солдат для захвата этого прохода.
Все прошло гладко. Солдаты воспользовались ночью, чтобы тихо приблизиться. Когда Фань Цзун получил сигнал, он атаковал изнутри и захватил проход. Он открыл ворота, чтобы впустить солдат. Проход был быстро потерян, что вызвало хаос во всей крепости.
Он был вполне доволен своим планом.
Чэн Лицин улыбнулся своему адъютанту.
Как посланник-хранитель, отправленный Императорским двором, он в глубине души презирал этих грубых людей. Он чувствовал, что искусен в военном искусстве, храбр, хорош в бою и получил достойное образование. Как могла группа невежественных и некомпетентных бандитов сравниться с ним?
В этот момент Фань Цзун поспешил доложить о чрезвычайной ситуации:
— Генерал Чэн, произошел небольшой инцидент. Когда командующий этого прохода, Фан Чжэнь, увидел, что ситуация плоха, он бежал с группой предводителей и охранников. Нам не удалось захватить главаря.
Чэн Лицин нахмурился:
— Надо же, этот человек так быстро среагировал.
Фань Цзун предложил:
— Генерал, этот Фан Чжэнь — шестой глава крепости. Его способности не так уж плохи, и он также является побратимом Чэнь Фэна. Если мы захватим этого человека, то определенно сможем угрожать Чэнь Фэну. Мы не можем позволить ему просто так сбежать.
— Ну, в этом есть смысл. Не думаю, что этот бандит может уйти далеко. Лучше всего пуститься в погоню, пока у нас есть импульс! Поторапливайтесь и собирайте войска. Оставьте основные силы здесь охранять проход. Остальные, за мной, в погоню за предводителем бандитов!
Чэн Лицин согласился и немедленно отдал приказ.
Вскоре он вывел несколько тысяч солдат из укрытия и последовал по разбросанным следам на дороге в сторону сбежавшего врага.
При лунном свете группа преследовала их всю дорогу. Они следовали по следам и свернули на труднопроходимую тропу, прежде чем, наконец, обнаружили группу разбитых бандитов перед лесом.
— Ха, преступники, не смейте уходить!
Чэн Лицин был вне себя от радости и приказал войскам броситься вперед.
Выражения лиц группы бандитов резко изменились. Они поползли в лес и в панике бросились наутек.
Видя эту сцену, Чэн Лицин не мог беспокоиться о том, чтобы не входить в лес. Он призвал войска преследовать их в лесу, желая лишь захватить предводителя бандитской армии.
Однако после того, как они некоторое время погнались в лесу, солдаты все еще отставали и постепенно рассредоточились вместо того, чтобы держаться группой. Чэн Лицин понял, что что-то не так.
— Нет, боюсь, это ловушка!
Веки Чэн Лицина дернулись. Он внезапно очнулся от своей пелены жадности и собирался приказать всей армии собраться и отступить.
Однако в этот момент из леса внезапно раздались крики:
— Убить!
Большие группы бандитов высунули головы из-под земли и окружили их со всех сторон, немедленно застигнув солдат врасплох.
— Ха-ха-ха, чиновники попали в засаду. Ребята, за мной, убивать!
Фан Чжэнь вырвался из-под земли и без остановки рассмеялся. Он ухватился за свой посох и нагло бросился в толпу солдат. Каждый раз, когда он наносил удар, он сбивал с ног нескольких вражеских солдат.
После двух лет совершенствования глубоких боевых искусств его мастерство также значительно улучшилось. По стобалльной системе оно, вероятно, выросло с восьмидесяти восьми до примерно девяноста трех. Он также вошел в ряды лучших экспертов.
Чэн Лицин был потрясен и поспешно развернулся со своими охранниками. После кровавой битвы он наконец прорвал окружение и бежал.