Страница 1016 из 1047
Чиновники объявили жителям, что все, кто будет пойман на поддержке мятежников, будут казнены по закону. Однако, учитывая, что бандиты были искусны в манипулировании людскими сердцами, правительство специально оставило им лазейку. Тем не менее, даже если они могли избежать смерти, им не удалось бы избежать наказания. Это наказание для сообщников заключалось в том, что всех их отправляли в авангард, чтобы они шли в атаку на поле боя на стороне Императорской армии. Если им удавалось выжить, двор был готов забыть былые грехи.
В ходе нескольких сражений солдаты гнали грешников перед собой, а основные силы прятались позади. Они использовали этих несчастных как живой щит и продвигались вперед шаг за шагом.
Эти преступники в основном были безоружны, а за их спинами стояли солдаты, руководившие боем. Им оставалось лишь опустить головы и брести вперед.
Подобная ситуация связывала руки и ноги людям из крепости Драконьего Короля. Они, разумеется, не могли позволить солдатам ввергнуть народ в хаос. Еще сложнее было стрелять и убивать отцов и старших своих же деревенских жителей. Среди них могли оказаться родители и братья обитателей крепости, поэтому вступать с ними в бой было не лучшей идеей.
К счастью, большинство сражений происходило на воде, и тактика солдат, гнавших людей вперед, ограничивалась рельефом местности. На воде их эффективность была невелика, и они не могли добиться наилучшего результата.
Такая жестокая тактика легко могла вызвать осуждение, но если целью были непокорные граждане, совершившие государственную измену, Императорский двор сохранял чистую совесть.
Благодаря стратегии Ма Чжэня и Юйвэнь Яня, контроль армии над жителями Хуяна постепенно усиливался. Хотя они не пользовались популярностью у народа, разделение людей, запугивание и управление в условиях жесткого давления приносили свои плоды… До тех пор, пока у них было достаточно сил, в краткосрочной перспективе это было весьма эффективно.
…
В главном шатре крепости Драконьего Короля.
Главари собрались на совещание, все они были в ярости.
— Проклятье, планы этих вояк воистину гнусны. Они попросту гонят людей на смерть!
— Мало того, они даже притворяются бандитами и грабят людей, чтобы подставить нас. До чего же подло!
— Императорский двор еще смеет называть себя законным после такого. Кто из нас больше похож на бандита, мы или они?
Чжоу Цзин сидел во главе стола и слушал негодующие речи своих соратников. Его лицо почти не выражало эмоций.
Он узнал о пяти стратегиях солдат еще тогда, когда сражался с Лин Фэнцзы перед строем.
Приходилось признать, что эти методы Императорского двора были эффективны. Не говоря уже о том, что они оклеветали множество крестьян, они действительно устранили многих шпионов и скрытых сторонников крепости Драконьего Короля.
На его взгляд, причина, по которой чиновники были столь безжалостны, заключалась прежде всего в том, что они считали Хуян краем непокорных людей, лишенных верности Императорскому двору. Их нужно было держать в узде силой и угрозами. Во-вторых, это была битва за государственную судьбу Императорского двора. Победа была превыше всего, и сейчас не время было заботиться о последующем управлении, поэтому они не считали простолюдинов за людей.
Чжоу Цзин не был удивлен. В конце концов, это была эпоха феодализма, и в армии не было никакой морали.
В этот момент Го Хайшэнь нахмурился и сказал:
— Солдаты так притесняют крестьян. Не стоит ли нам пойти и спасти их?
Чжоу Цзин посмотрел на него и покачал головой:
— Императорский двор давно потерял сердца людей в Хуяне, поэтому этот Ма Чжэнь пустился во все тяжкие, считая всех местных жителей сообщниками мятежа. У него нет никаких сомнений, когда он творит такие вещи. Если бы мы были настоящими бандитами, которые чинят зло и игнорируют людей, он, возможно, не прибег бы к такому плану. Однако у нас есть поддержка народа, поэтому чиновники рассматривают людские сердца как ключевое преимущество нашей армии и угрожают нам именно этим. Это открытый заговор, чтобы погубить нашу праведность.
— Просто Императорский двор мобилизовал всю страну для атаки. Нам невыгодно затягивать войну. Если наша армия отвлечет свои силы на спасение людей, это сыграет на руку чиновникам. В Хуяне много жителей, всех их трудно спасти. Этот шаг истощит наши войска и запасы продовольствия, к тому же мы обнажим свои слабые места, позволив чиновникам предугадать наши действия и устроить засаду.
— Если мы хотим разрешить наше затруднительное положение, мы должны разгромить солдат как можно быстрее. Иначе мы лишь погубим нашу армию.
Чжоу Цзин ответил глубоким голосом.
На поле боя практически невозможно адаптировать стратегии в духе «хочу победить и тех, и других». Если пытаться разгадать план солдат, чтобы вернуть доверие людей, можно оказаться на поводу у противника.
По его мнению, только быстрая победа над императорскими войсками могла остановить потери.
Хотя сердца людей были полезны, в большинстве случаев на людей нельзя было положиться. Несмотря на то, что они поддерживали крепость Драконьего Короля, у каждого из них были свои интересы, и они не были едины. Невозможно ожидать, что все они бросят всё ради помощи ему. Поэтому не было ничего предосудительного в том, что они защищают самих себя. Быть разобщенными — это здравый смысл, самый распространенный метод, используемый правителями.
Чжоу Цзин не рассчитывал полагаться на сердца людей, чтобы победить противника. Ему нужно было использовать реальное оружие.
В глазах Дуань Юньфэна мелькнул огонек, когда он сказал низким голосом:
— Чиновники и солдаты гонят людей в атаку. Перед строем отцы и друзья взывают друг к другу издалека, чтобы сломить боевой дух наших солдат. Как говорится, доброта не ведет войска. Если чиновники и солдаты придут снова, мы больше не будем проявлять милосердие к жителям. Мы будем стрелять и разгонять их... В корне своем именно Императорский двор толкает их на смерть. Всё, что мы можем сделать, это позволить сыновьям и друзьям убить побольше чиновников, чтобы отомстить.
Ду Ин кивнул в знак согласия и добавил:
— Именно так. Более того, есть свои минусы в том, чтобы гнать людей в бой. Если наша армия перейдет в наступление, эта толпа сельских жителей в слепой панике начнет метаться. Они также будут атаковать ряды врага. Возможно, это даже неплохо... Если мы хотим добиться успеха, мы должны быть беспощадны!
Чжоу Цзин промолчал.