Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 23

После этого меня начало вырубать, поэтому про свои обязанности, в том числе сексуальные, я читала, запивая зевки ароматным травяным напитком. Вычеркивая пункты, которые звучали для меня неприемлемо. После перечисления всех прав и обязанностей шли стандартные пункты о неразглашении, форс-мажорах и прочее бла-бла-бла. Я сделала себе пометку обязательно вписать пункт про обязательства в отношении матери и собралась в душ.

Вот сейчас только парочку минут полежу — и пойду. В ванную комнату (разумеется, она была у меня своя) я еще не заглядывала, но была уверена, что там найдется все необходимое…

Следующей моей мыслью было уже: какого хрена? Потому что проснулась я от заглядывающего в комнату солнышка — блэкаут шторы никто вчера не закрыл, и с ощущением, что во рту то ли сдохла, то ли насрала целая стая.

Иу!

Подушка была залита слюной: я вырубилась как заигравшийся волчонок, от ботинок остался грязный след на кровати.

Дважды иу!

Я не была ипохондриком, но и грязнулей я тоже не была, поэтому сейчас поморщилась, сдернула испачканное покрывало на пол и побежала в ванную. Она и впрямь была полностью укомплектована, хочешь джакузи, хочешь просторная душевая кабина, халаты, полотенца, гели для душа и зубные пасты, шампуни, тапочки…

Я с наслаждением постояла под душем: в кои-то веки можно было не заморачиваться по поводу камер, здесь их не было. Мне кажется, я давно так не мылась, до скрипа волос, с кайфом смывая ароматную пену с кожи. А после завернулась в халат, закрутила волосы в полотенце и вышла на балкон.

Утро выдалось довольно прохладным, поэтому свежий воздух радостно покусал меня за ноги. Я поежилась и собиралась уже вернуться назад, чтобы раздобыть себе чашку кофе, но увидела, что с балкона есть выход направо. Разумеется, увидеть и не сунуть туда нос — это не про меня.

Я обогнула стеклянную стену и вышла к персональному огромному инфинити-бассейну с кристально чистой, как слеза, водой. В котором уже мощными гребками рассекал воду не кто иной, как владелец всей этой роскоши. Небрежно брошенный черный атласный халат лежал на шезлонге, а Анхель Экрот был абсолютно голый.

Осознание этого, а еще вид его сильного гибкого тела опалило мои щеки жаром. Да что там, я мгновенно забыла об утренней прохладе напрочь, словно у меня скакнула вверх температура. Жарко, мгновенно стало очень жарко, во рту пересохло от волнения. Мне стоило развернуться и убежать к себе, пока он меня не заметил. Но я примерзла к месту, хотя в данном случае вернее было сказать — притаяла. Потому что жар разлился внутри, и все, о чем я могла думать: тоже стянуть халат вместе с полотенцем и присоединиться к нему. Прикоснуться к нему…

Да бесы забери этот глупый ген! Как нам вообще сотрудничать, если у меня мозги текут всякий раз, когда я его вижу?!

Справедливости ради можно было отметить, что я впервые видела Анхеля в чем мать родила. Он был словно соткан из золота: золотые волосы, золотая загорелая кожа, золотая поросль волос на груди, подчеркивающая его мужественность…

Я затрясла головой, чтобы избавиться от наваждения, и поняла, что надо не просто уходить — бежать отсюда. Если не из пентхауса, то хотя бы подальше от бассейна. Но уходить было поздно: меня заметили.

Анхель подтянулся, отчего его мускулы невероятно сексуально очертились, с легкостью запрыгнул на край бассейна, а затем поднялся. Если до этого я залипала на то, как он двигается в воде, теперь же я могла оценить, как он двигается ко мне.

Рассмотреть все! Всего Анхеля Экрота!

Я с каким-то свистом выдохнула звук из легких, потому что мне стало так горячо, как никогда не было. Капельки воды стекали по его коже, солнце ласкало его лучами, он шел в мою сторону, а я могла только ресницами хлопать. Вервольфы вообще славятся своей формой, но Экрот был каким-то идеальным. Рельефным, золотым, огромным… Да-а, ниже пояса тоже было все отлично. Не сказать, чтобы я много мужчин видела обнаженными, но его член был длинным, большим и… возбужденным.

— Эффективнее будет стряхивать воду, если снять полотенце.

— А? — не поняла я.

Он остановился в шаге от меня, и у меня, кажется, отключились мозги. Как еще объяснить, почему я по-прежнему стою на месте, жутко краснею и не могу перестать лапать его взглядом.

— Если мотать головой, — хмыкнул Анхель, — это действительно помогает избавиться от лишней воды, но только без полотенца. Собаки придумали это до нас.

— Ты меня сейчас сравнил с собакой? — Я сжала кулаки, но и обрадовалась тоже. Потому что злость вернула мне меня: из состояния подтаявшего мороженого в девушку с мозгами.

— Нет, — Анхель покачал головой и рассмеялся, — собаки не интересуют меня в том смысле, в котором интересуешь ты.

Смех в его взгляде мгновенно растаял, когда он пробежался по мне взглядом: нырнул в вырез халата, коснулся ног в тапочках и вернулся к лицу.

— Для моего интереса на тебе слишком много одежды.

— На тебе ее вообще нет! — напомнила я. — Может, оденешься?

— Может, разденешься? — в тон мне предложил он.

А я задохнулась от этой мысли. От самого осознания, что рано или поздно я окажусь перед ним полностью обнаженной. Совсем. И он меня не рассматривать будет, он будет…

— Мы не подписали договор, — с шипением вырвалось у меня.

Анхель склонил голову набок и больше не выглядел веселящимся. Скорее, серьезным, опасным, хищным…

— Но ты меня видела, а я — нет.

Видела, и дело было не в том, что я видела его голым. Я видела его в деле. Его стая накрыла нелегальный аукцион, он спас меня, он собирался искать мою мать… А я не могла просто раздеться перед ним. Раздеться, лечь с ним в постель или куда скажет. Там в контракте прописано, что я должна ему во всем подчиняться, прибегать по первому зову.

Я вцепилась в махровый халат до хруста в пальцах, не решаясь сделать первый шаг, Экрот же стоял и ждал. Я была ему благодарна за то, что не давил, и одновременно за это ненавидела. Потому что попробуй он сказать, что сделке конец, если я сейчас не встану перед ним на колени, попробуй манипулировать, я бы сбежала. Отказалась бы от всего. От сделки, от этого наваждения. Потом бы грызла себя за трусость, но…

Но он промолчал.