Страница 7 из 26
— Но магические-то следы никуда не делись! — возразила Витта, нервно комкая ткань темно-синего зимнего платья.
— Магические... следы? — я недоуменно вскинула брови. — Эль, ты что-нибудь о таком слышала?
— Не-а. Я в магии вообще особо не разбираюсь.
— Любой человек, и особенно волшебник, оставляет за собой такие особые следы, — пустилась в объяснения Витта. — Они не видны обычным глазом, но висят в воздухе некоторое время, и опытный в этом деле следователь легко поймет, что вы соврали.
— К нам следователь заходил, но он не проявил к нам никакого интереса.
— Да, но если к нам отправят какого-нибудь нюхача из Имперского сыскного войска, то он мигом поймет что к чему!
— Ой, брось, Ви, ты просто перечитала книжек, тебе надо поменьше увлекаться своими глупыми детективчиками, — отмахнулась Эля.
— И ничего они не глупые! — тут же вспыхнула подруга.
Я возвела глаза к потолку.
Препирательства подруг и бесконечные подколки на тему детективов, которые пачками читала Витта, уже порядком набили мне оскомину.
— Ладно, давайте не будем ссориться и паниковать на пустом месте, лучше пойдем нормально поужинаем, а то я даже не обедала и завтракала одним бутербродом с чаем, — предложила я. — Ну что, вы со мной?
Подруги согласно закивали, но двинуться в сторону кухни нам не дали, потому что в лавку постучали. Да так настойчиво постучали, что я хмуро уставилась на входную дверь, почему-то подумав о том, что совсем не хочу открывать ее.
Успела только обратить внимание, что дверь в месте дверного замка покрылась странным инеем, а потом вздрогнула, когда замок щелкнул, как обычно щелкает при открывании изнутри, и дверь с грохотом распахнулась. В лавку ворвалась метель, пахнуло морозной свежестью.
На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина, от одного только взгляда которого у меня кровь стыла в жилах.
Глава 3. Особый почерк
Он излучал такую мощь, что казалось, будто сам воздух под его взором густеет. Черты лица были строго очерчены: изогнутый в осуждающей полуулыбке рот, острые скулы, и глаза, беспощадные, холодные. В них не было ни капли света. Лишь колючий лед.
Он шагнул в нашу сторону — и мир вокруг будто замер в ожидании.
— А мы уже закрыты... — зачем-то сказала я, хотя мужчина явно и так это понимал, раз уж магией взломал нашу дверь.
Сомнений быть не могло: защелка открылась не сама по себе. Он просто вероломно вторгся в лавку.
Да кто он такой?!
Словно услышав мой немой вопрос, мужчина безо всяких эмоций сказал:
— Представлюсь. Верховный следователь главного управления его императорского величества Ричард Эйденгер. Придется вас потревожить.
Витта приоткрыла рот и забыла, как его закрыть. Я напряглась всем телом. В груди отбивало чечетку сердце. Это конец. Всё. Можно паковать чемоданы на каторгу. Я явственно представила, как этот мужик за пару минут выведет нас на чистую воду. Только Элька оставалась в своем характере. Она закрыла дверь за спиной мужчины, смахнула с плеча нападавшие снежинки и ответила:
— Приятно познакомиться, господин верховный следователь. У вас к нам какие-то вопросы?
— А у меня могут быть к вам вопросы? — изогнул он бровь.
Его тон мог показаться любезным, но я чувствовала в нем холодный яд. Перед нами не просто ищейка, а лучший среди лучших. Любое лишнее слово — и мы втроем поедем обживаться в местных темницах.
— Вроде нет. Нас уже допрашивал ваш коллега, — пожала плечами я. — Мы всё рассказали, что знали. Если вы, конечно, пришли из-за того, что случилось днем.
— Ну, тело в мусорном баке, — подсказала Эля, а то мало ли что на нас еще повесят.
— Да, отчасти я здесь по этому поводу. Пускай вы и общались с моим коллегой, — он поморщился, будто одно лишь словесное сравнение с тем следователем вызывало у него зубную боль, — но я вправе уточнить дополнительные детали.
— Может, чаю? — мило улыбнулась Эля, сохраняя оптимизм.
— Не будем тратить время на ерунду. Присядьте.
Он общался с нами как с преступниками. Властно. Грозно. Так, как будто точно знал, кто притащил мертвеца в бак Гризольды.
А если так и есть?..
В горле пересохло.
***
Никто из нас не пошевелился. Вернее, Витта и так сидела, я застыла на месте, как околдованная, а Эля сначала только замерла, а потом заулыбалась еще радушнее:
— Ой, да мы постоим, мы же...
— Я сказал — присядьте, — коротко оборвал ее Ричард.
И голос его был такой холодный и жесткий, что больше никому улыбаться и возражать не захотелось.
Эля села прямо на подоконник у двери, я присела на скамью около Витты, напряженно глядя на мужчину, который не торопился продолжать разговор и теперь вышагивал перед нами, сцепив руки за спиной.
Он был хорош собою. Высокий, широкоплечий, спортивного телосложения, с ровной, как штык, спиной, одетый в зимний темно-синий камзол и мантию, наброшенную на плечи. А еще — на плечах его красовались золотистые генеральские погоны.
Я нервно сглотнула, осознавая масштаб неприятностей, в которые мы случайно вляпались. Вряд ли этот мужчина пришел погладить нас по головушке...
Он выглядел по-настоящему опасным. И я заметила, что от его ботинок по полу расползается морозный узор.
Какое-то время он молча вышагивал так перед нами, цепким взглядом оглядывал каждый уголок лавки. С подозрительным прищуром заглянул в подсобку и задержался около прохода в нее, но заходить не стал. Только ноздри его раздулись, будто он тщательно принюхивался.
Боже, а если он и есть тот самый имперский нюхач, о котором говорила Витта?.. Панические мысли подруги вдруг перестали казаться мне бредом.
Нас посадят. Точно посадят. Всех троих! А потом казнят, да!
Или как тут поступают с преступниками вроде нас?..
Молчание затягивалось и стало здорово напрягать, а на фоне слов мужчины «не будем тратить время на ерунду» это вообще выглядело странно.
Поэтому я кашлянула в кулак и решила поторопить события:
— Вы, наверное, хотите из наших уст узнать подробности сегодняшнего происшествия в соседней лавке?..
— Меня не интересует вся эта шелуха, которой занимаются мелкие следователи, — оборвал мужчина.
Он развернулся на пятках, остановился напротив и вперился в меня взглядом.
— Имя Крис Фло́йсер вам о чем-нибудь говорит? — резко спросил Ричард.
Мы с подругами недоуменно переглянулись.
— Нет, — ответили все трое нестройным хором.