Страница 17 из 26
— У нас, как раз сегодня будет вариться очередная партия. Правда, там все бутылочки уже забронированы. Поэтому, если хотите получить эликсир уже завтра, то... Цена... тринадцать серебряных за срочность, — кивнула Эля, добавляя в шапку еще две бумажки.
«Было ж десять», — задумалась я, но спорить не стала. Потому что женщина достала монеты и сказала:
— Так, мне семь штучек, самого высшего качества.
— А у нас иного и не бывает! — козырнула ей Эля.
Ага, у нас вообще никакого не бывает.
Я всё ещё не могу быть уверенной, что Стив не окочурится к вечеру от избытка энергии.
Неловко получится, конечно...
Но спорить мне не хотелось. Когда деньги впервые за долгое время сами текут к тебе рекой, как-то не до возмущений. Я ведь неплохой зельевар. Умею работать с ингредиентами, шишек набила множество. Так с чего зелью быть плохим?
Короче говоря, надо не сомневаться, а делать.
Следом за женщиной пришел взъерошенный, как воробей, юноша, которому «кофеек» требовался, чтобы закончить в срок какую-то важную поэму. Потом на пороге топтались две подружки, требующие побольше эликсира, чтобы сшить подвенечное платье за ночь. Вскоре к лавке выстроилась очередь из желающих приобрести моего отвара.
Элька только и успевала, что записывать клиентов.
Под хорошие продажи и придумывание названия пошло веселее. Мы откровенно ухахатывались с подругой, добавляя всё новые идеи, одна другой хуже. Шапка заполнилась под завязку вариантами. Где-то на дне сиротливо валялись бумажки Витты.
Когда вернулась Витта, в кассе было столько монет, как никогда раньше.
С приходом подруги я как раз докинула в шапку последнюю бумажку с названием «Эликсир несчастья», думая о своем чудо-зелье, и с интересом глянула на Витту. Та выглядела очень удивленной и воодушевленной.
— Ой, девочки! Там у Стива такой! Тако-о-ой! — произнесла она, прижав ладошки к щекам.
— Оу, ваши отношения резко зашли дальше томных взглядов и миновали стадию поцелуев? — ехидно поинтересовалась я.
— Да ну тебя! — Витта возмущенно скрестила руки на груди. — Там у него такое... такое!..
— Ну, что там? Не томи!
— Там порядок! — выпалила Витта, сделав большие глаза. — Идеальный! Вы вообще помните, какой бардак всегда творится в лавке Стива?
— Не бардак, а творческий беспорядок, — хмыкнула я.
У Стива действительно всегда были проблемы с поддержанием порядка в пространстве, одна стена в его лавке вообще была завалена до потолка бесконечными коробками, которые он всё никак не мог донести до подсобок, а когда доносил — появлялись новые коробки. Так что лавка Стива никогда не сверкала чистотой, и торговый зал одновременно являлся мастерской.
— Так вот, там теперь всё идеально по полочкам разложено, в лавке чистота, образцово-показательная витрина флориста, и вообще! Стив прям пышет энергией, и у него даже покупателей прибавилось, потому что он так привлекательно оформил витрину и вход в лавку, что туда заходят просто так, интереса ради, а потом покупают что-нибудь, просто потому что им там понравилось! Представляете?
— Надо бы Стива еще на волшебный чаёк к нам позвать и тонко намекнуть на нашу грустную витрину, — пробормотала я.
Эля хихикнула, а Витта меня не расслышала.
— Что ты там бормочешь?
— Здорово, говорю! — громче добавила я. — Рада за Стива, но еще больше — за нас и за себя, что я такой чудесный напиток смогла сварить.
— Ты лучше не болтай, а иди еще свари! — Эля подтолкнула меня к котелку. — У нас еще заказов ого-го сколько!
Но я покачала головой.
— У меня листья корти́ции закончились, я ж остатки всякие добавляла, они у нас давно без дела валяются, я попробовала найти им применение... Ну вот, нашла. Теперь нужно еще, и сразу большую партию, кажется.
— Так в чем проблема? Мы вроде оформляли заказ на листья кортиции у наших поставщиков.
— Ага, только поставить нам их обещали через пару дней, а листья нужны сегодня.
— Ну и что делать будем? — нахмурилась Витта.
— Да ничего страшного, просто мне надо сейчас ножками до складских помещений дойти, возьму у них недостающий ингредиент, а остальное уж пусть спокойно через пару дней привезут. Сейчас, пожалуй, сразу и схожу, вроде метель утихла.
Я задумчиво посмотрела в окно, за которым снег хоть и падал, но уже просто приятными медленными крупными хлопьями, а не ледяной кашей в лицо.
— Нет, погодите, нам нужно сначала составить план действий в нашем расследовании! — упрямо произнесла Витта. — Надо организовать слежку за Марами, и всё такое... Необходимо составить график посменных дежурств!
— Ага, нам же делать больше нечего, — проворчала Эля.
— У меня сегодня на это времени точно нет, до вечера буду волшебный кофеёк варить. Давайте завтра всем этим займемся.
— А если с какой-то Марой что-то случится из-за нашего бездействия? — не отступала Витта.
Я отмахнулась.
— Да ну, вряд ли так быстро что-нибудь непоправимое случится. А мы со своей стороны и так молодцы: пряник нашли, следователю отнесли. Какой с нас спрос? Дальше — не наша работа, вообще-то. Вот пусть этот леденющий следователь и прорабатывает версии преступления.
— Ладно, давайте хотя бы с названием нашего детективного агентства определимся, — сдалась Витта, взяла в руки меховую шапку и с восторгом уставилась на количество бумажек в ней. — Вы придумали что-нибудь? О-о-о, вижу, вы очень серьезно подошли к делу!
Мы с Элей с сомнением переглянулись, но промолчали.
— Эрбис, иди сюда! Ты будешь ответственный за выбор названия нашего детективного агентства.
Витта махнула фамильяру, и белый кролик вальяжно спустился с верхней полки, на которой дрых самым наглым образом, используя мешок с лавандой в качестве мягкой ароматной подушки.
Эрбис запрыгнул на прилавок, с важным видом оглядел нас и пафосным голосом ведущего какого-нибудь шоу иллюзионистов протянул:
— Ну что-о-о-о, вы готоо-о-овы узнать с-с-свою с-с-судьбу?
— Тяни уже бумажку, судьбоносец ты наш, — со смехом покачала я головой.
Кролик смешно пошевелил ушами и носиком, сунул лапку за бумажкой, не глядя в меховую шапку. Долго копошился там, изводя нас ожиданием, во время которого мы с Элей на всякий случай отступили от Витты. Ну так... мало ли что там фамильяр вытащит...
Он, наконец, выудил одну скомканную бумажку, развернул ее и вновь пафосным голосом начал:
— Ита-а-ак, дамы, имею чес-с-сть объявить, что теперь вы будете называтьс-с-ся...