Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 70 из 76

Я улыбнулся мягко и нежно взял её руки в свои. Взгляд наследницы престола сказал мне больше, чем любые слова. Она боялась, что я сейчас остановлюсь, и боялась, что я позволю продолжить. Это не был вопрос, который она могла решить в одиночку, и несмотря на то, что все физические последствия я могу исправить магией, после пересечения черты наши отношения изменятся.

Но я не собирался бегать от прекрасной горячей девушки, которую хотел каждой клеткой своего тела. Я уже принял решение, я уже назвал Дашу своей. И отступать — это не по-мужски.

А потому я сказал только одно слово:

— Отпускай.

* * *

Там же

.

Она разжала пальцы, и страх перестал существовать, окончательно смытый горячим желанием. Вместе с тремя короткими слогами Ваня будто выбил последнюю подпорку, на которой ещё сохранялась её выдержка.

Дарья расстегнула первую пуговицу, за ней — вторую. Пальцы дрожали, и она старалась не смотреть в лицо своего возлюблённого, который прекрасно понимал всё. Она только что испытала невероятное удовольствие, просто сидя на нём, и распалённое страстью тело уже рисовало в воображении, что будет дальше.

Третья пуговица не поддалась, и пальцы соскользнули. Она вспомнила строчки, которые подсовывала тётушка о том, каково это — быть женщиной в руках Ивана Корсакова. От волнения стало сухо во рту, дыхания перестало хватать, а внизу живота вновь разгорелся пожар.

Она дёрнула края рубашки в разные стороны. Пуговицы выдержали, но Ваня даже не усмехнулся, перехватил её руки и сам быстро расстегнул оставшиеся. Дарья стянула ткань с его плеч. И замерла прежде, чем рубашка упала на пол.

Дарья не была наивной и видела мужчин — что вживую среди спортсменов, выступающих на соревнованиях, что среди гвардейцев, что в сети. Но там всё было другое, чужое, не имеющее к ней отношения. Просто картинка, которую не хочется трогать руками.

Ваня был совсем другим. Его идеально сложенное тело впервые оказалось настолько близко к ней, настолько открытым. Настолько… вызывающим дрожь и желание прикасаться, гладить чётко очерченные мышцы рук и пресса.

Как заворожённая, Дарья осторожно опустила ладонь на его грудь и провела ниже, пока пальцы не упёрлись в пряжку ремня. Прежде она думала, что воздуха не хватает? Теперь он просто закончился.

Вторая ладонь опустилась рядом с первой, и обе прошли по напряжённым мышцам живота, снова вверх — к плечам и шее. Ваня не торопил, позволяя касаться, и смотрел так, что от одного взгляда внутри становилось ещё жарче.

— Это всё моё, — выдохнула она, прежде чем поцеловать его в шею, а затем пойти губами ниже.

Ваня запустил пальцы ей в волосы и мягко, но настойчиво поднял лицо, их губы встретились снова. Теперь уже его руки скользнули к застёжке её сарафана, и Дарья сначала напряглась, осознавая, что он сделает дальше, её глаза закрылись против воли.

Но ладони её мужчины были нежны, осторожны, они гладили спину, заставляя напряжение отступить. А потом звук расстёгивающейся молнии прозвучал почти оглушительно. Дарья рефлекторно потянулась, чтобы удержать спадающую одежду, но руки Вани оказались на её запястьях, возвращая её ладони к его обнажённому торсу.

— Не прячься, — не сводя с неё взгляда, прошептал он ей в губы.

Сарафан повис на её талии, не оставляя ни шанса для наследницы престола прикрыться. Она почувствовала злость на саму себя. Только что обещала любимому, что не сможет остановиться, а сама?

Откинувшись назад, она выгнула спину, позволяя ему увидеть всё, и сначала не смогла смотреть в лицо Вани, но он снова повернул её к себе. Их взгляды встретились, а затем он мягко произнёс:

— Закрой глаза.

Сделать это оказалось куда проще, чем она думала. И в темноте она почувствовала его нежные прикосновения. Настолько приятные, настолько обжигающие, что Дарья не смогла сдержать новый стон. С опущенными веками все чувства обострились, но исчезло стеснение, и она смогла позволить ему делать всё, что он мог пожелать. Из-за этих ощущений Дарья не сразу поняла, что начала вновь двигаться на его коленях, а осознав, открыла глаза.

— Ваня, — выдохнула она.

— Ты прекрасна, — ответил он и наклонился вперёд.

Прикосновение губ вызвало в ней целую бурю ощущений, в которой Дарья потерялась мгновенно, чувствуя, как тает под его ласками. Ваня не ошибался, не давил, не требовал, он делал ровно столько и так, как было нужно ей. И уже через несколько секунд её императорское высочество, наследница престола, будущая государыня и прочая и прочая стала просто девушкой Дашей, которая хотела провести свой первый раз с избранным ей мужчиной.

Как она оказалась на спине, Дарья не смогла бы вспомнить ни под какими пытками. Просто мир перевернулся, и над ней возникло лицо Вани. Он не задавал глупых вопросов, не позволял спрятаться в мыслях. Он был рядом и каждую секунду давал ей знать — он любит её, он здесь, он с ней.

Она обхватила его ногами, и всё превратилось в один бесконечный экстаз.

Никаких границ между ними больше не осталось, и Дарья уже не сдерживала ни голоса, ни собственных желаний.

* * *

Иван Владимирович Корсаков

.

Обнажённая Даша лежала рядом со мной, не стесняясь собственной наготы. На её губах застыла довольная улыбка, глаза были закрыты. Я положил руку на её живот и погладил ладонью — медленно, уже без жара, просто лаская девушку, которая стала моей.

Некоторое время мы просто лежали так, наслаждаясь моментом. За окнами «Царской каюты» плескались речные волны, на столе нас ждал давно и безнадёжно застывший ужин. А мы просто переживали вместе наш первый опыт.

— Какая же я дура, — выдохнула Даша, открывая глаза.

Я приподнял бровь, поднимаясь на локте, чтобы смотреть в её лицо.

— Почему?

Она усмехнулась в ответ.

— Мы могли сделать это ещё в Выборге, — прижавшись ко мне, заявила она. — Знаешь, сколько раз мне говорили, что ты просто божественный любовник?

— Приятно, что отзывы положительные, — совершенно искренне посмеялся я. — Надеюсь, ваше императорское высочество тоже поставит нашему сервису пять звёзд?

Даша ударила меня кулачком в плечо и тихонько посмеялась. Затем попыталась изменить положение и скривилась от резкой вспышки боли. В самый болезненный момент первого раза я воспользовался магией, чтобы ничего не мешало ей получать удовольствие, но после двух часов страсти любая выносливость начинает сдавать.

— Сейчас, — произнёс я, поднимая ладонь, но Даша перехватила моё запястье.