Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 53 из 76

— Каналы перегружены, ваше высокоблагородие, — ответил Синицын. — Сначала информация поступила в городское полицейское управление. Они передали её нам по обычной линии взаимодействия.

— Почему по обычной?

— Первичная квалификация — пожар без установленного преступного умысла, — пояснил тот.

Дубровин взял со стола один из листов и стал читать рублеными фразами. Так, что всем присутствующим становилось ясно — буря не закончилась, она только набирала силу.

— Три повторных взрыва, — прочёл Матвей Савельевич. — Неизвестные реактивы. Эвакуация нескольких сотен человек. Огонь отрезал верхние этажи тридцатиэтажного здания. Какая часть этой картины показалась вашим коллегам обычной?

Синицын открыл рот, но ответа не нашёл.

— Не могу знать, ваше высокоблагородие.

— Узнаете. Лично. Возьмёте всех сотрудников, через которых прошло сообщение, и восстановите путь до минуты: кто получил, кто прочёл, кто изменил категорию срочности, кто решил передавать по общей линии, — отдал распоряжение Дубровин. — К концу дня у меня на столе лежит либо схема, либо ваше удостоверение.

— Будет исполнено, — отозвался Пётр Максимович.

Его высокоблагородие перевёл взгляд на документы, дав понять, что с Синицыным он закончил.

— Теперь самое интересное, — начальник отделения развернул следующую страницу, — квартира принадлежит Николаю Романовичу Зыбину, химику-технологу тридцати четырёх лет от роду. До прошлого декабря Николай Романович работал на предприятии «Московские специальные реактивы», откуда был уволен после внутреннего расследования. Официальная причина — нарушение техники безопасности. После увольнения зарегистрировал малое предприятие по производству чистящих составов.

Руководитель отдела надзора, старший офицер Сазонов, заметно напрягся. Именно на него и поднял взгляд Дубровин.

— Узнаёте фамилию, Александр Гаврилович? — спросил Матвей Савельевич.

— Теперь узнаю, ваше высокоблагородие, — ответил тот.

— А четыре месяца назад не узнавали?

Сазонов молчал, поедая глазами начальство.

Начальник отделения швырнул лист на стол, и бумага проскользнула по полированной поверхности, остановившись лишь у самого края.

— Первое заявление жильцов: резкий химический запах по ночам. Второе — постоянная доставка канистр и баллонов через грузовой подъезд. Третье — цветной дым с балкона. Четвёртое — мелкие хлопки, после которых у соседей дрожали стёкла. Пятое — неизвестные люди в защитной одежде, выносившие металлические ёмкости, — Матвей Савельевич взял ещё один лист. — Два заявления поступили городской полиции. Одно — пожарному надзору. Два — нам. Оба оказались в вашем отделе.

— Проверку проводил участковый инспектор, ваше высокородие, — осторожно ответил Сазонов. — Зыбин предоставил регистрационные документы предприятия и лицензию на работу с химическими веществами.

— Где зарегистрировано предприятие? — кивнул начальник отделения.

— В промышленной зоне Люберец, — ответил Александр Гаврилович.

— А лаборатория где? — уточнил Дубровин.

Сазонов сжал челюсти.

— Как выяснилось, в квартире.

— Это выяснилось сейчас, когда балкон разнесло на половину фасада, — ровно произнёс Матвей Савельевич. — А что выяснил ваш инспектор?

Начальник надзора опустил взгляд на разложенные бумаги.

— Он установил, что по указанному адресу ведётся только административная деятельность. Зыбин утверждал, что канистры содержат готовую бытовую продукцию, которую он хранит перед отправкой заказчикам.

— Он вошёл в квартиру?

— Нет, — закрыв глаза, признал Александр Гаврилович.

— Почему?

— Владелец отсутствовал, — проговорил тот. — Инспектор связался с Зыбиным по телефону, получил копии документов и закрыл материал за отсутствием оснований для дальнейшей проверки.

Дубровин надел очки и медленно поправил их на переносице.

— То есть жители сообщают о химическом запахе, баллонах, дыме и взрывах. Ваш человек приходит, не заходит внутрь, разговаривает с подозреваемым по телефону, получает бумагу на предприятие в другом округе и решает, что этого достаточно.

— Выглядит именно так, ваше высокородие, — кивнул Александр Гаврилович.

— Не выглядит, — не сводя с него взгляда, отрезал его высокоблагородие. — Так и произошло.

Сазонов ничего не ответил.

— Где инспектор? — задал новый вопрос Матвей Савельевич.

— Ждёт в коридоре.

— Заберите у него удостоверение и оружие. До окончания проверки он не сотрудник надзора, а подозреваемый в причастности к теракту, повлёкшему массовые жертвы. Если выяснится, что получал от Зыбина деньги или подарки, пойдёт на плаху.

— Будет исполнено, ваше высокоблагородие.

Начальник окружного розыска, до этого молчавший, положил на край стола новую папку.

— Ваше высокородие, мы уже проверили закупки Зыбина, — сообщил он. — За последние пять месяцев его предприятие приобрело значительный объём растворителей, сильных кислот, окислителей и лабораторного стекла. Всё официально, через нескольких поставщиков.

Дубровин повернулся к нему.

— Почему система не отметила объём?

— Отметила, — признался тот. — Но юридический адрес предприятия находится в промышленной зоне. Поставки оформлялись на склад там же. По документам всё выглядело допустимо.

— А доставляли куда?

— Часть груза курьеры привозили к жилому комплексу. В накладных адрес менялся после передачи заказа перевозчику, — пояснил подчинённый. — Поставщики видели промышленный склад, курьерская служба — квартиру. Ни у одной стороны не было всей картины.

— А у нас должна была быть.

— Да, ваше высокоблагородие.

— Кто-нибудь сопоставлял жалобы жильцов с закупками? — спросил Дубровин.

— Нет.

— Конечно, — коротко усмехнулся Матвей Савельевич. — Зачем сопоставлять химический запах с тоннами химии? Совершенно не связанные вещи.

Начальник розыска выдержал насмешку молча.

— Что производил Зыбин? — спросил Дубровин.

— Пока не установлено, — качнул головой подчинённый. — На предприятии в Люберцах практически пусто. Там один кабинет, маленький склад готовой продукции и двое работников. Они утверждают, что основное производство владелец вёл самостоятельно и технологию никому не раскрывал.

— Сам Зыбин где? — задал очередной вопрос его высокоблагородие.