Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 76

Глава 15

— А разве я не права, мам? — с возмущением спросила Катя.

— Права, но не стоит об этом сообщать, — заметила Анастасия Александровна. — Ты уже даже не дворянка, а аристократка, веди себя соответственно. Или мне попросить Инну Витальевну, чтобы она дала тебе несколько уроков этикета, раз наши преподаватели не справляются?

— Не надо, — мгновенно потупилась сестра.

Я послушал бы их разговор ещё немного. Но мне нужно было собираться на службу. Кто бы и что там у нас не перехватил, пациенты ждать не станут.

— Всем спасибо за завтрак, — понимаясь из-за стола, проговорил я. — Но если я задержусь, его высокоблагородие Всеволод Серафимович меня живьём съест.

— Езжай, конечно, — поддержала меня матушка. — Мне тоже скоро пора будет собираться.

Я поцеловал их в макушки поочерёдно, и покинул столовую. Погода всё ещё стояла по-летнему жаркая, и обещанного облегчения с проливными дождями пока что не случилось. Но Москва большая, может быть, где-то осадки и выпали, а мы здесь изнываем от палящего солнца.

Уже сев в автомобиль, я достал телефон и набрал заведующего нашей лечебницей в Ясенево.

— Утро доброе, ваше сиятельство, — взяв трубку, проговорил он.

— Доброе утро, Марк Миронович, — ответил я. — Скажите, есть ли какие-то другие подходящие объекты, которые мы могли бы взять под себя, но вы не стали включать их в первую тройку?

Заведующий не стал даже брать паузу.

— Иван Владимирович, да там больше сотни, — подтвердил он мои мысли. — Но все сложнее, чем те три были. Поэтому я и не стал их предлагать.

— Отлично, вы сумели меня порадовать, — с улыбкой произнёс я. — Я помню, что была какая-то история с госпиталем на северо-востоке Москвы, который должны были реконструировать.

— Он есть в списке, ваше сиятельство, — поддержал меня Марк Миронович. — Но я не стал его включать, потому что там всё пошло слишком далеко. Его с мая выставили на торги, но желающих на покупку немного.

— Вот как? — хмыкнул я. — А почему?

— Реконструкция не завершилась, два корпуса встали насмерть, что-то там с подрядчиком случилось, была некая история, которой я не стал интересоваться, — пояснил заведующий. — По памяти сейчас могу назвать, что там два миллиарда долга накопилось, и госпиталь никак расплатиться не может. Государство хочет сохранить госпиталь действующим, ни останавливать его, ни перестраивать нельзя без отдельного распоряжения. Собственно, сам госпиталь прекрасное место, но у него огромные обременения.

Я кивнул сам себе, отмечая, что всё запомнил правильно. А ведь я тогда ещё только в гимназии учился. Господи, а ведь прошло-то всего-ничего, меньше трёх месяцев, а уже столько всего произошло.

— Марк Миронович, — обратился к заведующему я, — узнайте все подробности по этому аукциону. Как будет готово, сразу же перешлите мне и Анастасии Александровне. Будем смотреть внимательно, насколько реально его приобрести.

Он не стал спорить, в своём ли я уме. С обладателем графского титула не спорят простолюдины, когда речь идёт о кошельке аристократа. Хотим мы потратить деньги, заведующий лечебницей в это не лезет.

— Будет готово через час, ваше сиятельство.

— Благодарю, буду ждать вестей. Хорошего дня, Марк Миронович, — попрощался я.

— До свидания, Иван Владимирович.

Положив телефон, я отбил сообщение матушке. Пусть тоже будет в курсе, что я задумал.

Малюковы могли перекупить у нас Новую Ригу, и в этом не было ничего необычного — тайну из нашего интереса никто бы гарантировать не смог. Тут и со стороны продавца могли сообщить, и когда Марк Миронович официальные справки наводил, в государственном аппарате могли передать всем интересующимся сторонам сведения.

Нам вернули очень много активов и денег за последнее время, но это не значит, что мы можем соревноваться с Малюковыми, кто готов отдать больше за недостроенный объект. Именно этого они и добивались, вкладывая деньги в Новую Ригу. А нам нужно не бодаться с дебилами, а получить расширение для лечебницы.

И если в Новой Риге они могут перепрофилировать стройку во всё, что угодно. То условие с госпиталем — сохранить его рабочим, не позволит Малюковым вцепиться в него, чтобы помешать нам. Риски слишком велики. Мы ведь можем выйти из аукциона, и тогда Варваре Григорьевне и её родне придётся гасить долги госпиталя, а потом ещё и содержать заведение на свои средства.

У них, конечно, найдётся достаточно сторонников, чтобы разделить ответственность, но больших денег медицина не приносит. А значит, отбиваться инвестиция будет годами. Что-то, разумеется, можно выгадать на налоговых послаблениях, если проводить всё как благотворительность, но это — для других родов. Потому как Малюковы станут собственниками, им никаких льгот положено не будет.

Взяв телефон в руку, я набрал сестру.

— Что случилось, Вань? — тяжело дыша, как после пробежки, спросила Катя.

— Скажи своим подружкам, что я организовываю попечительский благотворительный совет, — произнёс я. — Ростовы, Строгановы и Никитины приглашены. Это будет соглашение по новому объекту, их главы всё поймут.

Несколько секунд младшая Корсакова ещё переводила дыхание — не иначе я её прямо посреди тренировки прервал. За собой сестрёнка следила после покушения старательно, и ещё ни разу не пропустила занятие. И это вызывало уважение, раньше её было не заставить собой заняться.

— Ты хочешь, чтобы они сильнее привязались ко мне, — выдохнула Катя. — Потому что получат через меня ценные сведения для своих семей.

— Вот видишь, какая ты у меня умничка, — со смешком проговорил я. — Справишься?

— Спрашиваешь! Считай, уже сделано.

— Спасибо, сестрёнка, — хмыкнул я, прежде чем положить трубку, и тут же набрать нашему юристу. — Василий Ерофеевич, доброе утро.

Ответил мне скрипучий голос.

— Утро доброе, ваше сиятельство. Чем могу быть полезен?

— Нужен проект соглашения о попечительском благотворительном совете, — объяснил я. — Четверо участников: Корсаковы во главе, Никитины, Ростовы, Строгановы под нами.

Василий Ерофеевич тихонько хмыкнул, и я услышал, как он чёркает карандашом по бумаге.

— Я так понимаю, это будет курирование какого-то конкретного заведения, а не широкого профиля?

— Да, я собираюсь купить убыточный госпиталь, и передать его под наблюдение попечительского совета, — подтвердил я.

— Это огромные деньги, — уловил суть юрист. — Все эти семьи получат возможность серьёзно оптимизировать налоги.