Страница 9 из 13
Карточку я оставила на столе, решила, что раз она «смогла» здесь появиться, то и обратное послание дойдёт, если Фераро не шутил.
Без четверти шесть за мной зашёл Милош, и мы поехали к его дому, туда, где располагался маленький храм, откуда не выгоняли попаданцев и даже допускали их на службы. Я рассчитывала, что в этом храме смогу получить ответы на свои вопросы.
Храм действительно оказался крошечным. Собственно говоря, это был даже не храм, а часовня. Один зал, такой маленький, что набившиеся сюда вместе со мной и Милошем десять человек стояли почти вплотную друг к другу.
Но, вопреки ожиданиям, в храме не было душно, слегка пахло чем-то напоминающим полынь, и света было достаточно, будто бы за окном и не стемнело.
И я уже приготовилась к тому, что будет долго и нудно, но, к моему удивлению, проповедь меня так увлекла, что я не заметила, как пролетел час.
Во-первых, уже через десять минут от начала мне казалось, что священник говорит только для меня.
А во-вторых, он говорил то, о чём я сама размышляла уже не первый год, как будто бы он знал, что сегодня на проповедь к нему приду я, и специально подготовился.
— Мы все дети времени, — так он начал проповедь, — и судьба каждого прописана в Узоре. И в наших руках сделать так, чтобы Узор был красивым, потому что чем меньше на нём узелков от рвущихся и переставленных нитей, тем более гладким получается полотно. Но полотно может выцветать, и тогда ему нужны новые краски…
Дальше шла аллегория, но я почему-то думала, что он говорит про попаданцев.
Когда проповедь закончилась, многие подходили к нему и благодарили, и каждого он осенял знаком судьбы, прикладывая два пальца к верхней части лба.
Мы с Милошем подошли последние, и когда он осенил Милоша, я удивилась и спросила его:
— Мы попаданцы — разве можно нам дарить благословение?
— А вы что, неживые? — спросил священник вместо ответа.
— Живые, конечно.
— В Книге судеб сказано: всяк живой может получить благословение в храме. — Хотя священник говорил всё это с серьёзным лицом, мне вдруг показалось, что он улыбается. Светло.
— Мы хотели кое-что спросить у вас. Можно? — подошла я главной цели нашего визита в храм.
Но именно перед этим служителем судьбы мне вдруг стало неловко, и я поняла, почему Милош молчал, никак не поддерживая разговор. Ему тоже было неловко спрашивать того, кто уже и так делился с нами сокровенным.
— Скажите… — Я собиралась задать тот же вопрос, что и священнику в храме, из которого нас почти что выгнали, но в последний момент передумала и спросила совсем другое: — Что может сделать тот, кто владеет «Венцом судьбы»?
Священник внимательно на меня взглянул, и что-то в его глазах мелькнуло такое, отчего я пожалела, что спросила об этом.
— «Венцом Судьбы» нельзя владеть, — после долгой паузы сказал он.
Ну у меня и вырвалось:
— А…
Но священник не дал мне договорить, добавил сам:
— Им можно стать.
Я с удивлением на него посмотрела:
— Что это значит?
Священник пожал плечами:
— Всё, что связано с «Венцом», — это миф, но один из мифов гласит: став венцом судьбы, ты сможешь переплести Узор.
— То есть… он живой?
— Я не знаю, — развёл руками служитель. — Я не уверен, что он вообще когда‑либо существовал.
В общем, из храма я вышла с ещё бо́льшим количеством вопросов, чем у меня было до этого.
И неожиданно поняла, что мне непременно нужно поговорить с Фераро. И очень хорошо, что он сам идёт мне навстречу.
— Госпожа Аврора. — Возле машины Милош вдруг остановился. — Вы не хотели бы вместе поужинать?
Я удивлённо посмотрела на мужчину, который мне рассказывал недавно, что счастлив тем, что жив. Но решила резко не отвечать: вроде он старается и помогает мне в расследовании.
— Милош, я уже договорилась. Ты можешь отвезти меня к ресторану «Белая луна»?
Милош поджал губы и кивнул. Мне стало его жаль и захотелось пообещать, что я с ним завтра пообедаю, но я не стала. Жалость к мужчинам ещё никого до добра не доводила, как и нарушение субординации.
Единственное, чего мне бы не хотелось, — так это того, чтобы Милош увидел, с кем я собралась поужинать.
Но, подъехав к ресторану, я увидела фигуру генерала Фераро, стоявшего возле входа.
Милош тоже его заметил, и в зеркале заднего вида я увидела его растерянный взгляд.
А вот Фераро, увидев наш автомобиль, сам подошёл и открыл мне дверь. Я машинально схватилась за протянутую руку, совершенно забыв, что я не женщина, а коллега. А он помог мне выбраться из машины, но не отпустил.
Пару секунд мы стояли с ним почти вплотную. Я чувствовала, что от него пахло кофе и приятным парфюмом; его лицо было близко, и я обратила внимание, что он гладко выбрит.
«Он явно готовился к этому вечеру, вероятно, на что-то рассчитывает, — пришла ехидная мысль. — Вот удивится, получив отказ».
А внутри что-то затрепетало, будто бы испугавшись, что отказать не получится.
Глава 11
Дверцу он захлопнул сам, хотя прекрасно видел, что за рулём казённой машины сидит его сотрудник — попаданец, как и я.
Мелочь, но меня кольнуло.
«Вот оно. Настоящее отношение генерала Фераро к таким, как я».
И, как ни странно, от этого в голове разом прояснилось. Розовый туман, в который меня успело затянуть слишком пристальное внимание дракона, рассеялся сам собой. Вот и славно. Злость мне была куда привычнее.
Ресторан и впрямь стоял на реке. Услужливый официант провёл нас к столику у окна, за стеклом река катила свои воды, и была она не болотно-мутной, как я ожидала, а зелёной, почти изумрудной. Красиво. И ни капли не романтично, уговаривала я себя.
А вот Фераро вдруг застыл, глядя на реку. Будто видел за этой водой что-то своё.
— Вы хотели со мной поговорить?
Мы произнесли это одновременно. И замолчали, уставившись друг на друга, как два игрока, разом бросивших на стол одну и ту же карту.
Я опомнилась первой.
— Да. У меня к вам несколько вопросов, господин Фераро.
— Думаю, мы можем сейчас обойтись без «господина», — он улыбнулся, и меня словно током ударило — насколько это было искренне.
Мозг кричал: «Так не бывает!»
А что-то внутри его уговаривало, что, да, я же такая уникальная, вот он и не выдержал и пытается ухаживать за мной.
Я даже головой встряхнула, чтобы избавиться от романтической мути. И вызвала в памяти лицо Милоша, которого генерал предпочёл вообще не заметить.