Страница 9 из 12
– Верно, Ксантия, – одобрительно кивнул Арангуэс. – Их связи не такие как наши и именно поэтому вас просят обретать опоры только с наступлением двадцати одного года и по выпуску из Академии. К тому времени вы все обзаведетесь друзьями и крепкими узами, чтобы быть уверенными в своем выборе. За исключением, – начал профессор, и вся аудитория хором воспели единственное исключение в выборе опоры:
– Любовных связей.
– Верно, – он хлопнул в ладоши и принялся писать, что-то на доске.
– Неужели связываться опорой с тем, кому отдаешь свое сердце так опасно? – вопрос Дионы выбил из меня воздух, а сзади сидящая Мирелла издала сдавленный звук, пытаясь прикрыть рот ладонью, чтобы не засмеяться.
Профессор отложил мел обратно в чашку и повернулся к нам.
– Не столько опасно, сколько… – он пытался найти подходящее слово, – глупо. Представь, ты связываешься опорой с тем, в кого безумна влюблена, и он тоже, но вдруг случается, что-то, что меняет это и каков итог? Две души, что связаны навечно без возможности разорвать эти узы, а сердца требуют обратного. Узы опоры настолько крепки, что возымей ты всю ненависть этого мира на своего партнера, ты не сможешь бросить его умирать. Это будет рвать тебя изнутри настолько, что однажды ты можешь сойти с ума.
– Но как же король Эрион? – встрепенулась Диона. – Он был связан с королевой Коли́стто и пробыл с ней пока она не погибла.
Меня прошиб холодный пот и странные ощущения пробежались тенью по всему телу. Страх? Опасность? Я не собиралась отнимать у нее Фобоса, но и она не имела права делать того же.
– Королям и королевам редко выпадает шанс в выборе партнеров, но так или иначе этот брак вечен. Они не столько супруги сколько союзники. Я знаю историю наших правителей и знаю, что им повезло влюбиться еще в юности. Это редкость. Но будучи верным одному и навечно, то не страшно связаться с ним опорой. И не нам с вами обсуждать выбор нашего короля и почившей королевы, – профессор вышел чуть вперед. – Вы, Диона А́вон Мо́рган, можете связаться опорой с кем угодно, даже с вашим партнером, если это обоюдное решение, но мы не просто так предостерегаем вас. И насколько я знаю у вас уже выбрана опора, как и у мистера Хейнса.
По классу прошелся короткий смех. Диона поджала губы и опустила взгляд.
Я обернулась назад и посмотрела на братьев: Деймос ухмылялся, а Фобос был весьма напряжен. Он смотрел на Диону со сжатой челюстью, а затем перевел взгляд на меня, посылая теплые ощущения. Когда мы свяжемся опорой нам станет доступна некая ментальная связь: мысленное общение. Нам говорили, что придется учиться ею пользоваться, так как она хаотична и требует навыка ментальной опоры, по которой мы и должны будем разговаривать.
Но то ли наши нити души (стоит почитать об этом получше), то ли просто наша связь настолько крепка, что нам уже доступно то немногое в виде ощущений. Сейчас же я чувствовала тепло, как от объятий и обещание, что я никогда его не потеряю.
Глава 3
Неделя пролетела довольно быстро и встав пораньше в субботний день, мы с Деймосом уже направлялись в Азо́лис в их семейной карете. А точнее в карете герцога Эллады, чтоб ему неладно было!
Мы с Фобосом ездили на семейной пошарпанной карете, пока этот индюк разъезжал на украшенной золотом, более просторной и утепленной.
Осень полностью вступила в свои владения, окрашивая природу снаружи в оранжевые, красные и коричневые оттенки. Земля обильно усыпана листьями, с которыми в детстве мы с Фобосом любили играть. Собирать в общую большую горку и с разбега ныряли, а также, когда прорезалась моя сила огня – я сжигала эти кучки, пока не устроила большой пожар во дворе Арканума. Тогда нас с Фобосом наказали – две недели сгребать листья во дворе руками. Не граблями. А именно руками.
Деймос сидел с прикрытыми глазами привалившись к стенке у окна, но я знала, что он не спит. И раз уж нам предстоит провести вдвоем не один час – я решила заговорить за все пятнадцать лет жизни.
Ну давай, Ваша Светлость, попробуй вновь солгать.
– Почему и когда конкретно ты стал меня ненавидеть? – сразу в лоб выпалила я давно интересующий меня вопрос. Деймос не открыл глаз, но я увидела, как напряглось все его тело. – Я знаю, что ты не спишь.
Несколько секунд тишины и последовал тяжелый вздох.
– К сожалению, – тихо пробурчал Деймос.
Он смотрел на меня, как изваяние, но я выдержала его взгляд.
– Так ты мне ответишь?
– Я не знаю, что тебе сказать.
– Правду, например.
– Нет никакой правды. Ты себе что-то выдумала и теперь…
– Деймос! – я резко повысила голос и мои пальцы загорелись огнем.
Быстро их потушив, я сделала пару вдохов, чтобы прийти в себя. Я хорошо умела контролировать свою силу, но ближе к концу каникул она стала порой жить сама по себе. Особенно в моменты всплесков эмоций.
– Простите меня, Ваше Высочество, – его улыбка поползла вверх.
Я отвернулась в открытое окно кареты, что закрывала лишь небольшая, но довольно плотная шторка. Деревья сменялись ростом и густотой листвы, а пролетающие птицы напевали утренний гимн. Солнце было в самом начале нового дня и поэтому мы ехали довольно быстро, ведь на пути не было иных карет.
Разве что пара торговых попадались.
Утренняя прохлада обволакивала лицо и остужала температуру тела. Порой мой огонь растекался по жилам и нагревал тело опасно горячо, но сама я этой опасности не чувствовала, пока мне не укажут на сильные покраснения и меняющийся цвет белка глаз. Такое было лишь несколько раз за девять лет. Но теперь я немного стала различать такие вещи и когда я начинала злиться, то сразу обращала внимание на тело и только тогда я замечаю разливающееся тепло. Как сейчас. На руках совсем немного появились розовые пятна.
Я натянула рукава сильнее.
Мы ехали в тишине какое-то время и каждый хранил свой взгляд в своем окне.
– Я тебя не ненавижу, – прошептал Деймос, протяжно выдыхая. Я повернула голову к нему, пока он также смотрел куда-то вдаль. – Просто ты оказалась так некстати, когда пришла к нам в дом. Казалось, что дело было именно в тебе. За один день на мои плечи упали тайны, которые я не мог рассказать Фобосу, оттого и отдалился от него. В этот же день нам сообщили о смерти Лилиан. О переезде и смене школы. А ты просто стояла там и улыбалась, – он горько усмехнулся, возвращая взгляд в карету и смотря в пол.