Страница 11 из 12
Захотелось подойти к нему и впитать его мысли, аромат и хоть на секунду почувствовать маму.
– Я велел никому его не трогать. Последнее место, где была она – это кресло. Ее шаль, которой она укутывалась в холодные вечера, – король улыбнулся своим воспоминаниям.
Мое сердце сжалось.
Пятнадцать лет это кресло стояло так, как она его оставила. Но я не заметила ни пылинки на нем. Возможно его аккуратно убирали или же наложили защитное заклинание, что не являлось редкостью.
Мы с Деймосом сели на диван, а король расположился в кресле напротив. Нас разделял красивый стеклянный стол, на котором стоял дымящийся чайник, чашки и разные подносы с лакомствами. Король рукой указал слугам покинуть помещение и сам разлил ароматный чай по чашкам, что меня удивило.
Некоторое время мы в тишине отпивали горячий чай и лишь потрескивание дров в камине у ближней стены, разгонял тишину.
Король поставил чашку на стол столь невесомо, что я едва услышала звук.
– Полагаю, у тебя есть вопросы, – начал он, улыбнувшись одними губами.
Я поставила чашку следом, пока Деймос лакомился печеньем и делал вид, что совсем не увлечен начавшейся беседой.
– У меня… довольно много вопросов, – сдержанно произнесла я, хотя мечтала осыпать ими его с самого порога.
– Я готов ответить на все.
– Аластея немногое рассказала о маме, но об отце говорить не стала.
Король нахмурился. Его желваки затанцевали на лице и Деймос тут же присмотрелся к королю.
– Я надеялся, что мы начнем с чего–то более… приятного.
Король расправил плечи и его лицо приняло более серьезный вид.
– У Николеты был личный воин, как ты наверняка знаешь, что у королевских семей он должен быть обязательно. Ее воином был выходец из Ноксарии. Молодой крепкий воин, которого я однажды забрал из Эллады. Он готовился войти в королевскую армию, но я заметил его во время тренировочного боя и понял, что он может куда больше. Я предложил ему войти в состав королевской гвардии при дворце, а позднее назначил личным воином Николеты. Сначала он ее сильно раздражал, так как вечно ходил по пятам и докладывал мне о всех ее передвижениях. Он был весьма заметен среди дам нашего двора, и природа взяла свое и с Николетой. Она влюбилась в него, как и он. Я ничего не подозревал, пока спустя год Колистто не сообщила мне, что Николета беременна. Ей было всего шестнадцать, она училась в академии на воина, и я не мог позволить всему вскрыться. Парнишку я отослал обратно в Ноксарию, а Николета пряталась во дворце с момента, как живот начал расти. Когда ты родилась она вновь вернулась к учебе, а от ее воина не было известий.
– Так что с ним в итоге случилось? Король Ноксарии наказал его за то, что ты отослал того назад? Насколько я знаю это большой повод задуматься о преданности и навыках подданного, – размышляла я.
– Нет, – король покачал головой с кривой гримасой. – Он дослужился до высших званий, а за то, что сделал спустя пять лет – он и вовсе вошел в королевский совет Ноксарии.
Меня замутило.
Зная советников Малькариуса, можно только догадываться каким жестоким злодеянием они заслужили место у его стола. О советниках короля Ноксарии говорили разное и ничего из этого не было хорошим.
– Так кто мой отец? – я нахмурила брови, и король поднял стеклянные глаза на меня.
– Хемарио́н, – прошипел король. – Кайфа́р Хемарион.
Кайфара Хемариона считали самым жестоким из всех прислужников Ноксарии. Он был самым главным советником короля и лучшим воином их королевства.
– Как он дослужился до советника? – спросила я хриплым голосом.
Какие же зверства смог он сотворить, чтобы стать так близко к королю.
Эрион молчал и даже Деймос перестал хрустеть печеньем, ожидая ответа. Такое чувство, что и треск в камине заглушил свои звуки.
– Убил… убил твою мать, – прошептал король, сжимая ладони в кулак. На его лице отразилась маска едва сдерживаемой ярости.
В глазах потемнело. Разгонявшийся стук собственного сердца отдавал в виски так, словно кузнец стучал молотом по раскаленному металлу. Мне не хватало воздуха. В помещении вдруг стало душно и очень жарко.
– Как? – процедила я. – Как он ее убил?
– Поразил своим огненным мечом на последней битве.
Я вскочила с дивана и прошла до окна, которое было распахнуто настежь. Даже утренний прохладный ветер не смог заглушить раскаленную кровь, что бурлила в моих жилах. Мой собственный отец, который вроде как любил мою мать – убил ее. Просто взял и убил. За что? Что его сподвигло на это?
– Почему? – Я смогла вновь найти в себе силы, чтобы задать вопрос, который задавать не следовало. Я боялась, что ответ вовсе выбьет меня с ног.
– Этого я не знаю. Но учитывая, что после этой битвы Кайфар стал главным советником, полагаю сделать это приказал Малькариус.
Мои руки вспыхнули огнем и тут послышался женский писк и звук разбившегося блюда. Обернувшись, я увидела молодую служанку, что несла поднос с какими-то яствами и одно из них опрокинула, увидев мой огонь, который дошел до локтей.
Я смела огонь и сдержанно извинилась.
Девушка пришла в себя после испуга и опустилась на колени, собирая осколки. Почувствовав вину, я быстро шмыгнула к ней и стала помогать.
– Не стоит, Ваше Высочество, – милый голосок заставил меня сильнее чувствовать вину. Она казалась такой маленькой и хрупкой.
Я заметила у нее за вырезом платья у груди странные отметины, и увидев это, она мигом поправила платье и сбросила на ту сторону свою черную густую косу.
– Аврора справится, Ксантия, – безразлично бросил король, поднося ко рту чашку с чаем.
До самого обеда король рассказывал о детстве мамы – какой она была и что любила. Я поняла, что любовь к книгам мне передалась от нее, а также не любовь к платьям и каблукам. Мама не очень любила вычурные празднества. Уединение было для нее отдушиной, особенно вовремя чтения или рисования.
После обеда король предложил встретиться лично в его кабинете, чтобы обсудить более важные вопросы, такие как престолонаследие и прочие вытекающие.
Кабинет короля выглядел гораздо скромнее по сравнению с остальными комнатами. Строгий, темный и настроенный лишь на работу. Король сел на массивный стул, обтянутый темно-синей кожей с черной и такой же кожаной окантовкой, который стоял за таким же массивным деревянный столом с резными узорами из позолоты.
Я расположилась напротив.