Страница 60 из 60
Лалла не знала, что сказать. Она смотрела на самого дорогого для нее человека и думала, какая, должно быть, боль терзает его сердце. Рушилось то, что было свято для него в жизни.
– Грей, я, право, не знаю, чем тебе помочь…
Он устремил на Лаллу взгляд, полный мольбы:
– Лучше скажи, что любишь меня. Если я любим, значит, я смогу перенести любую боль.
– Я люблю тебя! – прошептала она. – И буду любить до конца своих дней.
Грей мягко обнял ее за плечи, а потом крепко прижал к себе:
– И я люблю тебя, Лалла. Всем сердцем люблю! – Вдруг в его взгляде промелькнула тень тревоги. – Так что насчет «Огненного изумруда»? Сможешь ты надевать его после всего, что мы узнали?
После минутного замешательства Лалла ответила:
– Нет, думаю, что нет. Твой отец поступил бесчестно, и я не хочу, чтобы это как-то отразилось на судьбах следующих поколений Четвинов.
– Подобно проклятию.
– Да, подобно проклятию… – подтвердила Лалла.
Грей снова открыл футляр.
– Итак, прощай, «Огненный изумруд». Завтра я разберу его на отдельные камни и сдам ювелиру. Да, и обязательно навещу старого продавца на Пятой авеню. Я скажу ему, что он все же не ошибся.
Лалла радостно и мечтательно улыбнулась:
– Значит, завтра мы начнем новую жизнь и перестанем оглядываться на прошлое.
Грей склонил голову с дерзкой усмешкой:
– Только завтра? А как насчет сегодняшней ночи?
Лалла приподнялась на цыпочки и тихо шепнула что-то ему на ухо. Он молча улыбнулся, не в силах проронить ни слова, потом подхватил ее на руки и словно на крыльях полетел в спальню.