Страница 91 из 109
40
Я сидела за кухонным столом и мысленно умоляла кофе наконец-то сделать свое дело и разбудить меня. Накануне я спала как убитая, но даже спустя десять часов никак не могла толком прийти в себя. Я сделала еще глоток, и Остин усмехнулся.
— Все еще не проснулась?
Сексуальный засранец уже успел с утра оттренироваться два часа. Я только недовольно буркнула что-то в ответ, отчего он рассмеялся еще сильнее.
Телефон завибрировал на столе, и я подпрыгнула от неожиданности. Быстро схватила его, а потом посмотрела на Остина.
— Это детектив Мэсси.
Остин мгновенно подобрался.
— Ответь и включи громкую связь.
Я нажала пару кнопок на экране.
— Доброе утро, детектив Мэсси. Вы на громкой связи, я здесь с Остином.
— Доброе утро, Картер, Остин. У меня для вас хорошие новости.
Я тут же оживилась.
— Мы любим хорошие новости.
В голосе детектива Мэсси слышалась улыбка.
— А я люблю их сообщать. Мы отследили одноразовый телефон, и вы ни за что не догадаетесь, кому он принадлежит.
— Кому? — одновременно спросили мы с Остином.
— Джо Харкеру, отцу вашего бывшего ученика. Похоже, он и есть тот, кого мы искали. Я уже видел подобное: злость со временем превращается в совсем другую, нездоровую одержимость.
Я потянулась через стол, чтобы схватить Остина за руку, но он уже поднялся и обогнул стол. Поднял меня со стула и обнял, поцеловав в ту сторону лица, где не было царапин.
Мэсси продолжал:
— Два офицера нашли его буквально несколько минут назад, сейчас его везут в штаб-квартиру TMU. Сам факт того, что он связался с вами, уже является нарушением условий условно-досрочного освобождения, так что в ближайшее время он точно не выйдет, даже если бы у нас не было других обвинений. Я сообщу вам, когда узнаем больше, но решил, что вам будет приятно услышать: теперь можно немного выдохнуть.
Я крепче обняла Остина.
— Спасибо вам огромное.
— Спасибо, — добавил Остин. — Мы правда очень благодарны вам за всю работу.
— Рад был помочь. Я еще свяжусь с вами.
Я завершила звонок и тут же принялась отплясывать по кухне от счастья.
Остин, видимо, быстро насмотрелся на мое представление, потому что подхватил меня на руки и крепко поцеловал.
— Ты такая дурочка.
— Но ты меня любишь.
— Люблю.
Он снова меня поцеловал.
— Ну и что ты хочешь делать теперь, когда мы свободны? — спросила я.
— Отпраздновать.
Остин приподнял меня, и я обхватила его ногами за талию, пока полы халата разлетались по сторонам. Он усадил меня на столешницу и потянулся к поясу, удерживающему халат.
Когда узел ослаб, мое дыхание участилось, а соски напряглись.
Остин стянул ткань с моих плеч, и я вдруг оказалась перед ним совершенно обнаженной.
Он сделал шаг назад, скользя взглядом по моей коже. Каждое место, на котором задерживались его глаза, словно вспыхивало жаром.
— Ты чертовски красивая. Я никогда не устану на тебя смотреть.
Он снова приблизился.
— Каждый изгиб…
Его ладонь скользнула от моего колена вверх, к бедру.
— Каждая линия…
Он наклонился и поцеловал верхнюю часть груди.
— Каждая округлость. Мне всегда будет мало.
От каждого прикосновения по коже разбегались искры.
Я просунула руку между нами и притянула Остина к себе за пояс штанов.
— Мне нужно тебя чувствовать.
Я помогла ему стянуть футболку, одновременно ногами сталкивая вниз его спортивные штаны. Ладони заскользили по его животу и груди, пальцы проходились по рельефным мышцам, очерчивали соски.
В следующую секунду его губы снова накрыли мои — теперь жаднее, яростнее.
Словно нам никак не удавалось стать достаточно близкими.
А потом я почувствовала его у самого входа в меня.
— Да…
Слово вырвалось почти шепотом, я уже тяжело дышала.
Он медленно вошел в меня.
Я понимала, что он сдерживается, боясь причинить мне боль, но боли не было. Только сладкое, тягучее чувство наполненности.
Но мне хотелось больше.
— Сильнее. Пожалуйста.
Остин начал двигаться, постепенно ускоряя толчки. Его взгляд не отпускал мой, будто удерживал меня на месте, притягивая к нему всеми возможными способами.
Вот почему я ждала.
Потому что надеялась, что секс может быть именно таким.
Чтобы вспыхивал каждый нерв, чтобы душу обжигало изнутри, и при этом ты чувствовала, что тебя видят. Понимают. Всю, до самого дна.
Глаза защипало от слез.
Напряжение внутри скручивалось все туже.
Остин просунул руку между нашими телами и надавил именно так, как нужно.
Меня мгновенно сорвало с края.
Внутренние мышцы сжались вокруг него, и Остин хрипло застонал, достигая разрядки следом за мной.
Постепенно я начала приходить в себя.
Остин прижимался лбом к моему, упираясь руками в столешницу по обе стороны от меня.
Он осторожно вышел из меня.
— Не слишком?
Я подалась вперед и поцеловала его.
— Это было идеально.
Взгляд Остина смягчился. Он заботливо запахнул халат у меня на плечах.
— В душ?
Я кивнула.
И прежде чем успела сообразить, что происходит, Остин снова подхватил меня на руки и понес через дом к своей спальне.
Я хотя бы была завернута в халат.
Он же по-прежнему был совершенно голым.
— Остин! Нас кто-нибудь может увидеть! Охрана все еще здесь!
— Мне плевать, Зажигалка.
Я протянула руку и ущипнула его за голую задницу.
— Эй! — рявкнул он.
— А нечего выставлять голые булки на всеобщее обозрение.
Остин поставил меня на ноги возле душа и включил воду, подержав ладонь под струей, пока она не нагрелась.
Потом шагнул внутрь и потянул меня за собой.
Он взял мой гель для душа, выдавил немного на ладонь и растер между руками. Развернул меня спиной к себе и начал медленно втирать пену в кожу.
Я довольно вздохнула.
— К такому я могла бы привыкнуть.
— Да неужели?
— М-м-м, — довольно промычала я.
Я почувствовала, как он придвинулся ближе, а его губы коснулись края моего уха.
— Переезжай ко мне, — прошептал он.
Я застыла.
— Что?
Сердце так грохотало, что стук отдавался в ушах. Я точно правильно его расслышала?
Остин положил ладони мне на бедра.