Страница 89 из 109
Я почесала его за ушами.
— Знаю, Блю. Теперь все хорошо.
Он уткнулся головой мне в ладонь.
Вскоре приехал детектив Мэсси — взъерошенный и явно обеспокоенный.
Мы с Остином и Джоном рассказали ему обо всем, что произошло.
Один из офицеров подобрал записку, которую я выронила во время суматохи, и теперь передал ее детективу в запечатанном пакете для улик.
Мэсси несколько секунд внимательно изучал бумагу, прищурившись на почерк.
— Угрозы продолжают усиливаться.
Меня передернуло.
Я положила ладонь Остину на спину. Его мышцы были напряжены так сильно, будто вот-вот лопнут.
Я начала разминать их большим пальцем, хотя прекрасно понимала, что толку от этого немного.
— Вам стоит проверить Лекси Перкинс, — сказал Остин.
Моя рука замерла.
— Лекси не умеет стрелять.
По крайней мере, я так думала.
Я знала, что Лекси меня не любит. Возможно, даже ненавидит.
Но неужели она действительно способна зайти настолько далеко?
Убить Остина только потому, что он не достался ей?
Или убить меня потому, что достался мне?
Остин поймал мой взгляд.
— Ты этого не знаешь. Она могла нанять кого-нибудь. Единственное, что я знаю наверняка: она психованная и ненавидит тебя до чертиков.
Мэсси записал что-то в блокнот.
— Проверю ее. Мы также занимаемся номером, с которого вам звонили, Картер. Это оказался одноразовый телефон, но мы пытаемся установить, где его купили.
— Может, мне стоит ненадолго уехать из Лос-Анджелеса? У моих родителей есть домик в горах, я могла бы…
Я замолчала, когда спина Остина мгновенно выпрямилась.
Он повернулся ко мне.
— Ты никуда не поедешь. По крайней мере, без меня и охраны.
Я прикусила уголок губы, но Остин тут же потянулся и осторожно высвободил ее из-под зубов.
— Ты никуда не поедешь одна, Зажигалка.
— Я просто не хочу, чтобы из-за меня кто-нибудь пострадал.
— Картер.
Всего одно слово.
Но весь мой запал тут же исчез.
Я прекрасно знала, что Остин никогда на это не согласится.
И что этот упрямый засранец отправится за мной куда угодно.
Я раздраженно дернула себя за кончик хвоста.
— Ладно.
Детектив Мэсси прочистил горло.
— Если это хоть немного поможет, для расследования будет лучше, если вы останетесь в пределах юрисдикции полиции Лос-Анджелеса. Если сможете примерно неделю посидеть у Остина дома и дать нам время разобраться, это сильно упростит работу. Я понимаю, что ощущать себя запертой неприятно, но сейчас так будет безопаснее.
Я обреченно кивнула.
— Сделаю все, что вы считаете правильным.
— Думаю, вам также стоит рассказать родителям и всем близким друзьям и родственникам, которых вы пока не поставили в известность. Они должны понимать, что происходит, на случай если преследователь попытается связаться с ними и выведать информацию. Можете дать им мой номер. Я отвечу на любые вопросы.
— Спасибо.
При одной мысли о разговоре с родителями я напряглась.
Они сойдут с ума.
А мама, возможно, сама меня убьет за то, что я не рассказала раньше.
Остин взял меня за руку и ободряюще сжал.
— Пора, детка.
— Знаю.
Я уронила голову ему на плечо.
— Папа взбесится.
— Все будет хорошо.
Следующий час прошел как в тумане. Мне снова и снова приходилось отвечать на одни и те же вопросы разным полицейским.
Теперь мы с Остином сидели на заднем сиденье внедорожника Джона и ехали домой, а следом за нами двигалась полицейская машина.
Я как раз пыталась закончить разговор с родителями, которые, как и ожидалось, перепугались до смерти.
Мне уже казалось, что я наконец убедила их в том, что мне лучше остаться в Лос-Анджелесе и что им не нужно срочно лететь сюда, когда папа рявкнул:
— Дай мне Остина.
Я глубоко вдохнула, повернулась к нему и прикрыла рукой нижнюю часть телефона.
— Он хочет с тобой поговорить.
Остин забрал у меня телефон.
— Здравствуйте, мистер Маккарти.
Я не слышала, что говорил папа.
Лицо Остина оставалось непроницаемым. Время от времени он только коротко отвечал:
— Угу.
— Я понимаю.
Наконец, после еще нескольких секунд молчания, Остин произнес:
— Сэр, я защищу ее ценой собственной жизни. Обещаю.
И завершил звонок.
Внутри меня все разом пришло в противоречие.
Желудок скрутило от одной мысли, что Остин может пострадать.
А сердце, наоборот, чуть ли не выделывало сальто от осознания, насколько сильно он меня любит.
Остин вернул мне телефон, а я тут же забралась под его руку.
— Я тебя люблю, но даже не смей делать ничего идиотского, из-за чего можешь взять и умереть.
Он поцеловал меня в макушку.
— Никуда не денусь, Зажигалка.
Я позволила теплу его поцелуя разлиться по телу.
Закрыла глаза. И уснула.