Страница 86 из 109
— Ничего. Я хочу чувствовать тебя внутри.
Я провела ладонью по его щеке, потом по коротко стриженной голове, наслаждаясь тем, как волосы щекочут кожу.
Притянула его обратно и поцеловала со всей силой своих чувств.
Остин немного отстранился, и я почувствовала головку у входа.
— Я люблю тебя, Картер.
— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я.
Он вошел.
Вернулись жжение и ощущение растяжения, но Остин тут же накрыл мой рот медленным поцелуем.
— Ты такая тесная. Господи, с тобой невероятно.
Я не могла говорить.
Но постепенно мышцы начали расслабляться, а жжение превратилось в совсем другой огонь.
Мои бедра сами приподнялись ему навстречу, и Остин понял это без слов.
Он начал двигаться.
Медленно.
Так медленно, что это становилось сладкой пыткой.
Он входил в меня и выходил, не торопясь, позволяя привыкнуть к каждому движению.
Ощущение Остина внутри дарило мне какое-то странное чувство цельности, которого я никогда прежде не испытывала. Удовольствие покалыванием растекалось по всему телу, перескакивая от одного нервного окончания к другому.
Я резко дернулась, когда Остин покрутил сосок между пальцами.
Я даже не представляла, что человек способен ощущать столько всего одновременно.
Он слегка ущипнул затвердевшую вершинку, и мои внутренние мышцы тут же сжались вокруг него.
— Черт. Я знал, что внутри тебя будет как в раю.
Остин начал ускоряться.
Скорость усиливала трение, добавляя новые ощущения к тому безумию, которое уже творилось с моим телом.
Кожу покрыли капельки пота, пока мы находили собственный ритм.
Ритм, от которого дрожало все мое тело.
Слишком много и одновременно недостаточно.
Самым прекрасным образом.
Я вцепилась пальцами в простыни, пока Остин входил все глубже, пока наконец не коснулся того самого места, существование которого я до этого считала чуть ли не сказкой.
Он просунул руку между нашими телами и провел большим пальцем по клитору.
И я рассыпалась во второй раз.
Но теперь совершенно иначе.
Эта волна накрыла меня целиком, поглотила без остатка.
Остин выругался, сделал еще один толчок и запрокинул голову, кончая внутри меня.
Тяжело дыша, он прижался влажным лбом к моему.
Потом перевернул нас так, что теперь я лежала сверху, а он все еще подрагивал внутри меня. По моему телу продолжали прокатываться остаточные волны удовольствия.
Я глубоко, медленно вдохнула несколько раз, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
Уткнулась лицом ему в шею.
— Я понятия не имела, что может быть настолько хорошо. Настолько сильно.
Остин тихо рассмеялся.
— Я тоже.
Несколько минут мы просто лежали молча, а его пальцы лениво скользили вверх-вниз по моему позвоночнику.
— Ты в порядке? — наконец спросил он.
— Угу.
Остин снова перевернул нас, укладывая меня под себя, и медленно вышел.
Я поморщилась от резкой болезненности.
— Прости, детка. Сейчас принесу теплую салфетку и приведу тебя в порядок.
Я прикусила губу, наблюдая, как его подтянутая задница исчезает в ванной.
Когда открылась дверь, Блю жалобно заскулил.
Остин вернулся с теплой влажной салфеткой и осторожно приложил ее между моих ног.
На губах появилась мягкая улыбка от такой неожиданной нежности.
— Нормально?
Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.
— Нечего смущаться. Мне нравится заботиться о тебе.
Он наклонился, поцеловал каждый сосок, а потом мои губы.
Когда Остин убрал салфетку, я заметила на ней несколько розоватых пятнышек, но ничего похожего на то, чего ожидала.
Самодовольная ухмылка на его лице ясно говорила: факт того, что именно он лишил меня девственности, определенно польстил его мужскому самолюбию.
Я покачала головой.
— Я голодная. Думаю, тебе нужно меня покормить.
— Чего хочется?
— М-м-м… кажется, мне нужно мороженое.
— Значит, будет мороженое.
Остин поднялся и бросил салфетку в корзину для белья.
Я наклонилась и подняла с пола его футболку.
Остин вышел из гардеробной с халатом в руках.
Протянув его мне, сказал:
— На случай, если кто-нибудь зайдет.
Наверное, разумно.
Я отдала ему футболку и накинула халат.
Потом быстро заглянула в ванную, вымыла руки и плеснула водой в лицо, когда из спальни вдруг раздался рев:
— Блю!
Я выскочила обратно.
Блю застыл прямо на кровати.
Под ним расплывалась желтая лужа.
Я прикрыла рот ладонями.
— Он только что написал на кровать?
— Да, — процедил Остин сквозь зубы.
— Видимо, ему не понравилось, что его заперли в ванной.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.
Остин перевел на меня пылающий взгляд.
— Я не позволю ему смотреть, как мы трахаемся. У меня нет таких извращенных наклонностей.
Я больше не смогла сдерживаться.
Смех вырвался наружу, и остановиться уже было невозможно.
— Прости. Я знаю, что не должна смеяться.
— Он испортил покрывало!
Но едва Остин это произнес, как сам начал смеяться.
— Чертов пес.
Я обняла его за талию.
— Он хороший пес.
Остин промолчал.
— Ну… большую часть времени хороший, — добавила я.
Остин только покачал головой.
— Нам нужен кинолог.
— Ладно, ладно. Пойдем за мороженым и выбросим это постельное белье. Идем, Блю.
Я свернула покрывало, а Остин вынес его в мусор.
Что ж.
Свой первый раз я теперь точно никогда не забуду.