Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 86 из 109

— Ничего. Я хочу чувствовать тебя внутри.

Я провела ладонью по его щеке, потом по коротко стриженной голове, наслаждаясь тем, как волосы щекочут кожу.

Притянула его обратно и поцеловала со всей силой своих чувств.

Остин немного отстранился, и я почувствовала головку у входа.

— Я люблю тебя, Картер.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула я.

Он вошел.

Вернулись жжение и ощущение растяжения, но Остин тут же накрыл мой рот медленным поцелуем.

— Ты такая тесная. Господи, с тобой невероятно.

Я не могла говорить.

Но постепенно мышцы начали расслабляться, а жжение превратилось в совсем другой огонь.

Мои бедра сами приподнялись ему навстречу, и Остин понял это без слов.

Он начал двигаться.

Медленно.

Так медленно, что это становилось сладкой пыткой.

Он входил в меня и выходил, не торопясь, позволяя привыкнуть к каждому движению.

Ощущение Остина внутри дарило мне какое-то странное чувство цельности, которого я никогда прежде не испытывала. Удовольствие покалыванием растекалось по всему телу, перескакивая от одного нервного окончания к другому.

Я резко дернулась, когда Остин покрутил сосок между пальцами.

Я даже не представляла, что человек способен ощущать столько всего одновременно.

Он слегка ущипнул затвердевшую вершинку, и мои внутренние мышцы тут же сжались вокруг него.

— Черт. Я знал, что внутри тебя будет как в раю.

Остин начал ускоряться.

Скорость усиливала трение, добавляя новые ощущения к тому безумию, которое уже творилось с моим телом.

Кожу покрыли капельки пота, пока мы находили собственный ритм.

Ритм, от которого дрожало все мое тело.

Слишком много и одновременно недостаточно.

Самым прекрасным образом.

Я вцепилась пальцами в простыни, пока Остин входил все глубже, пока наконец не коснулся того самого места, существование которого я до этого считала чуть ли не сказкой.

Он просунул руку между нашими телами и провел большим пальцем по клитору.

И я рассыпалась во второй раз.

Но теперь совершенно иначе.

Эта волна накрыла меня целиком, поглотила без остатка.

Остин выругался, сделал еще один толчок и запрокинул голову, кончая внутри меня.

Тяжело дыша, он прижался влажным лбом к моему.

Потом перевернул нас так, что теперь я лежала сверху, а он все еще подрагивал внутри меня. По моему телу продолжали прокатываться остаточные волны удовольствия.

Я глубоко, медленно вдохнула несколько раз, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Уткнулась лицом ему в шею.

— Я понятия не имела, что может быть настолько хорошо. Настолько сильно.

Остин тихо рассмеялся.

— Я тоже.

Несколько минут мы просто лежали молча, а его пальцы лениво скользили вверх-вниз по моему позвоночнику.

— Ты в порядке? — наконец спросил он.

— Угу.

Остин снова перевернул нас, укладывая меня под себя, и медленно вышел.

Я поморщилась от резкой болезненности.

— Прости, детка. Сейчас принесу теплую салфетку и приведу тебя в порядок.

Я прикусила губу, наблюдая, как его подтянутая задница исчезает в ванной.

Когда открылась дверь, Блю жалобно заскулил.

Остин вернулся с теплой влажной салфеткой и осторожно приложил ее между моих ног.

На губах появилась мягкая улыбка от такой неожиданной нежности.

— Нормально?

Я кивнула, чувствуя, как щеки заливает жар.

— Нечего смущаться. Мне нравится заботиться о тебе.

Он наклонился, поцеловал каждый сосок, а потом мои губы.

Когда Остин убрал салфетку, я заметила на ней несколько розоватых пятнышек, но ничего похожего на то, чего ожидала.

Самодовольная ухмылка на его лице ясно говорила: факт того, что именно он лишил меня девственности, определенно польстил его мужскому самолюбию.

Я покачала головой.

— Я голодная. Думаю, тебе нужно меня покормить.

— Чего хочется?

— М-м-м… кажется, мне нужно мороженое.

— Значит, будет мороженое.

Остин поднялся и бросил салфетку в корзину для белья.

Я наклонилась и подняла с пола его футболку.

Остин вышел из гардеробной с халатом в руках.

Протянув его мне, сказал:

— На случай, если кто-нибудь зайдет.

Наверное, разумно.

Я отдала ему футболку и накинула халат.

Потом быстро заглянула в ванную, вымыла руки и плеснула водой в лицо, когда из спальни вдруг раздался рев:

— Блю!

Я выскочила обратно.

Блю застыл прямо на кровати.

Под ним расплывалась желтая лужа.

Я прикрыла рот ладонями.

— Он только что написал на кровать?

— Да, — процедил Остин сквозь зубы.

— Видимо, ему не понравилось, что его заперли в ванной.

Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

Остин перевел на меня пылающий взгляд.

— Я не позволю ему смотреть, как мы трахаемся. У меня нет таких извращенных наклонностей.

Я больше не смогла сдерживаться.

Смех вырвался наружу, и остановиться уже было невозможно.

— Прости. Я знаю, что не должна смеяться.

— Он испортил покрывало!

Но едва Остин это произнес, как сам начал смеяться.

— Чертов пес.

Я обняла его за талию.

— Он хороший пес.

Остин промолчал.

— Ну… большую часть времени хороший, — добавила я.

Остин только покачал головой.

— Нам нужен кинолог.

— Ладно, ладно. Пойдем за мороженым и выбросим это постельное белье. Идем, Блю.

Я свернула покрывало, а Остин вынес его в мусор.

Что ж.

Свой первый раз я теперь точно никогда не забуду.