Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 83 из 109

Я прижалась к нему плотнее, надеясь, что он поймет, как много это для меня значит. Остин опустил голову и поцеловал меня в лоб.

— Пойдем, провожу тебя до класса.

— Знаешь, необязательно идти со мной до самой двери.

— В прошлый раз, когда я не проводил тебя до самой двери, тебя чуть не задушил сумасшедший.

Джон резко поднял голову, а я напряглась.

Остин сжал ладонью мой затылок, смягчая сказанное.

— Прости, детка. Не хотел напоминать. Просто я больше никогда не стану рисковать твоей безопасностью.

Я заставила себя улыбнуться.

— Хорошо, что ты научил меня надрать кому-нибудь задницу, да?

Остин расплылся в улыбке.

— Еще как. Джон, она этому уроду нос сломала и яйца раздавила.

Джон придержал для нас входную дверь.

— Молодец, милая.

— Так что, если что-нибудь случится, я тебя прикрою.

Джон усмехнулся.

Остин поцеловал меня в макушку.

— Моя Зажигалка. Вечно ищет неприятности.

Улыбаясь, я распахнула дверь своего класса и улыбка тут же исчезла.

Стены были увешаны черно-белыми фотографиями, поверх которых красными буквами было написано: «шлюха», «потаскуха», «сука».

А когда я поняла, что именно изображено на снимках, к горлу подкатила желчь.

Я.

Верхом на Остине.

Без верха.

С запрокинутой головой.

Первым порывом было немедленно все сорвать. Никто не должен это увидеть.

Я потянулась к фотографии прямо перед собой, но Джон остановил меня.

— Не трогай. Там могут остаться отпечатки или какие-нибудь другие следы.

— Дети не должны это видеть.

Мой голос стал высоким, почти истеричным, и казался чужим на фоне звона в ушах.

— Не увидят, — жестко сказал Остин.

— Меня сейчас стошнит.

Джон тут же схватил мусорное ведро у моего стола, и я вывернула в него все немногое, что было в желудке, пока Остин придерживал мне волосы.

Когда спазмы наконец прекратились, он протянул мне салфетку. Я взяла ее дрожащей рукой.

— Пойдем в уборную.

— Зубная щетка. В столе.

Я указала все еще трясущейся рукой на один из ящиков.

Джон достал щетку и передал Остину.

— Джон, вот мой телефон. Там есть контакт детектива Мэсси. Позвони ему и объясни, что случилось.

Не убирая одной руки с меня, Остин протянул Джону телефон. Тот кивнул.

— Детка, где учительская?

— Рядом с кабинетом директора.

Собственный голос звучал для меня чужим.

Мертвым.

Остин повел меня по коридору к учительской. Он зашел со мной в уборную и прислонился к двери, пока я чистила зубы, а потом протирала рот и шею влажным бумажным полотенцем.

Когда я закончила, Остин притянул меня к себе и крепко обнял, массируя затылок. Его сердце бешено колотилось у моей щеки. Я знала, что внутри него бушует ярость, но он держал ее под контролем, потому что не хотел пугать меня еще сильнее.

— Эти фотографии сделали вчера вечером, — тихо, неуверенно произнесла я. — Кто-то был у тебя на участке.

— Знаю.

Слова прозвучали так, словно были покрыты шипами и Остин вырвал их из собственного горла.

— Я скажу Джону удвоить охрану.

Я внутренне поморщилась, подумав, сколько это будет стоить, но промолчала.

Мы просто продолжали стоять, обнявшись.

— Это безумие.

Перед глазами снова возникли все эти фотографии и мерзкие слова, и глаза наполнились слезами.

— Столько людей увидят эти снимки.

Слезы перелились через ресницы и покатились по щекам. Кожа словно стала чужой, по всему телу пробежала дрожь.

Я оттолкнулась от Остина.

— Мне нужно принять душ.

Он нахмурился, внимательно вглядываясь в меня.

— О чем ты?

Меня затрясло от рыданий, и слова с трудом пробивались наружу.

— Я-я чувствую себя такой грязной.

— Ох, детка, нет.

Остин снова заключил меня в объятия.

— Ты не грязная. Ты — самое чистое и прекрасное, что есть в моем мире. Ты идеальна.

Он держал меня, пока я не выплакала все, что могла. Когда слезы начали стихать, Остин немного отстранился и стал осторожно вытирать их с моих щек.

— Тебе нечего стыдиться. Совершенно нечего.

Он обхватил мое лицо ладонями, большими пальцами стирая последние слезы.

Когда они наконец перестали течь, Остин поцеловал каждое мое веко, а потом лоб.

— Я люблю тебя, Картер. Мы со всем разберемся. Обещаю.

Я кивнула, но ничего не сказала, боясь, что стоит открыть рот и я снова расплачусь.

Я знала, как тяжело Остин все это переживает. Знала, что его убивает невозможность возвести вокруг меня стену, которая защитила бы от всего, что способно причинить мне боль.

Мне нужно было держаться.

Если не ради себя, то ради него.

Мы вышли из уборной и направились обратно к моему классу. Остин крепко прижимал меня к себе, словно действительно мог заслонить от всего, что ждало впереди.

Я остановилась и подняла к нему лицо.

— Давай просто подождем здесь.

Я не хотела снова видеть эти фотографии.

Одного раза хватило.

— Хорошо, детка.

Он прижался губами к моему лбу.

Через несколько минут в школу приехали детектив Мэсси и другие полицейские. Мэсси ободряюще сжал мое плечо, а затем отправился поговорить с директором Хьюз.

Вернувшись, он отвел нас с Остином в сторону.

— Пока ваших учеников переведут в спортзал. Уже вызвали замену, так что об этом вам беспокоиться не нужно. В класс будут заходить только сотрудники правоохранительных органов.

Я кивнула, благодарная за эти слова.

— Вы знаете, когда и где были сделаны фотографии?

Я снова кивнула и заставила себя заговорить.

— Их сделали вчера вечером у Остина дома.

Следующим заговорил Остин:

— У меня на дежурстве были двое из службы безопасности: один стоял у ворот, второй обходил территорию по периметру, но, как мы видим, этого типа они все-таки пропустили.

Я прикусила уголок губы.

— Лиам и Форд приехали примерно в то же время, когда были сделаны фотографии. Может, они что-нибудь видели.

Остин размял мне шею у основания черепа.

— Думаю, если бы заметили что-то подозрительное, то сказали бы, но проверить стоит.

Он повернулся к детективу Мэсси.

— Я могу дать вам их номера.

Тот записал их в блокнот.

— Я отправлю нескольких офицеров к вам домой. Пусть проверят, не осталось ли следов обуви или других признаков того, что кто-то ошивался возле дома.