Страница 60 из 109
— Мы осмотримся, а потом вернемся и еще немного с вами поговорим.
Я кивнула. Офицер Макмиллан направился в мою спальню, а офицер Гарсия вышел наружу.
Я повернулась к Остину, сидевшему рядом.
— Они мне не верят.
Он провел ладонью вверх и вниз по моей спине, а потом начал разминать плечи.
— Ты не можешь знать наверняка. Давай просто подождем и посмотрим, что они скажут после осмотра.
Я позволила себе прижаться к боку Остина, пока он продолжал массировать мои плечи.
Минут через десять офицеры вернулись, перед этим коротко переговорив в прихожей.
— Мисс Маккарти, вы уверены, что просто не положили это белье куда-нибудь и забыли? — спросил офицер Макмиллан, приподняв брови.
От его снисходительного тона я мгновенно ощетинилась.
Я глубоко вдохнула, напоминая себе, что этот человек меня совсем не знает.
— Уверена, сэр. И в моей комнате были передвинуты вещи.
Старший офицер постучал блокнотом по бедру.
— Следов взлома нет вообще. Много запасных ключей от дома?
— Только у меня, у моей соседки и у нашей домработницы. Она работает у Тейлор больше трех лет.
— Ну, может, ваша соседка решила порыться в ваших вещах, а теперь ей стыдно признаться. Мы составим рапорт, но больше сделать ничего не можем.
От раздражения я сжала колено Остина.
— Вы хотя бы не можете снять отпечатки пальцев?
Офицер Макмиллан усмехнулся.
— Милая, это Лос-Анджелес. Мы не тратим такие ресурсы из-за одной пропавшей пары трусиков.
Остин тут же поднялся.
— Думаю, теперь вы можете уйти. Но прежде я хотел бы узнать номер вашего жетона.
Почти все время он молчал, но сейчас я буквально чувствовала, как от него волнами исходит злость.
Офицер Макмиллан с самодовольным видом бросил визитку на журнальный столик.
— Номер жетона указан на карточке. Знаете, скорее всего, она просто устроила все это, чтобы привлечь ваше внимание.
И с этими словами развернулся и ушел.
По моим щекам покатились горячие слезы бессильной злости, а пальцы впились в диванную подушку.
Молодой офицер задержался, явно чувствуя себя неловко, и дождался, пока напарник отойдет достаточно далеко.
— Простите за него. Он старой закалки, а годы работы сделали его циником. Я прослежу, чтобы заявление действительно оформили. Честно говоря, это вполне может быть преследованием, так что подумайте о смене замков, будьте внимательнее и обязательно звоните, если произойдет что-нибудь еще.
Остин коротко кивнул молодому офицеру, и тот ушел.
Остин проводил его. Послышался щелчок закрывающегося замка, а потом он вернулся.
— Посиди здесь буквально минуту. Мне нужно сделать пару звонков.
Я стянула плед со спинки дивана, свернулась под ним клубком.
До меня доносился приглушенный голос Остина, но слов разобрать я не могла.
Через несколько минут он вернулся и сел на журнальный столик прямо передо мной, так что его колени оказались по обе стороны от моих ног.
— Я поговорил со слесарем. Через час он будет здесь и поменяет все замки. Парни заберут пиццу и захватят вещи на ночь. Устроим пижамную вечеринку. И если тебе повезет, я даже позволю тебе накрасить Форду ногти на ногах.
При одной мысли об этом на губах появилась слабая улыбка.
Остин поднялся и протянул мне руку.
— Давай. Снимем постельное белье и постираем. А потом постепенно перестирать можно всю твою одежду.
Я просто моргнула, глядя на него.
Откуда он знал, что именно это мне сейчас нужно?
Когда я не пошевелилась, он наклонился и взял меня за запястье.
— Я знаю, тебе будет не так мерзко от одной мысли обо всем этом, если мы все постираем.
Вот тогда я улыбнулась по-настоящему.
Такое чувство, словно меня со всей силы ударили в солнечное сплетение, только самым прекрасным образом.
Этот мужчина был добрым. Заботливым. И собирался помочь мне перестирать каждую вещь, которая у меня была, только потому, что я до смерти перепугалась и помешалась на микробах.
И именно в этот момент я поняла, что впущу его обратно.
Полностью.
Я прыгну с самой высокой вышки и рискну со всего размаху шлепнуться животом о воду: больно, некрасиво и до слез.
Потому что он стоил этого риска.
Я остановилась.
Остин все еще держал меня за запястье, поэтому тоже замер.
Я наклонилась вперед и прижалась губами к его футболке над левой грудью — туда, где под ней билось сердце.
Услышав, как он резко втянул воздух, я запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.
— Спасибо, — прошептала я.
— Для тебя — все что угодно, — так же тихо ответил он.