Страница 31 из 109
14
Небо все еще слегка отливало розовым — остаток невероятно красивого рассвета, — когда я шла по дорожке к главному входу в школу.
Я невольно замедлила шаг, заметив маленькую фигурку на ступенях. Бейсболка была надвинута низко на лоб.
Сердце забилось быстрее, когда я поняла, что это Майкл.
— Привет, мисс Маккарти. Можно с вами поговорить?
— Конечно.
Я развернулась и села на ступеньку рядом с ним.
Он поднял голову, и я увидела, что его щека опухла и уже начала наливаться темно-синим.
— Мне нужна ваша помощь.
Его нижняя губа задрожала.
Я так сильно прикусила щеку изнутри, что почувствовала вкус крови, лишь бы не расплакаться.
Протянув руку, я взяла Майкла за ладонь.
— Я сделаю абсолютно все, что смогу, чтобы тебе помочь. Но ты должен рассказать мне, что на самом деле происходит.
Он кивнул.
— Пойдем внутрь и найдем тихое место, где сможем поговорить. И я принесу лед для твоей щеки.
Он снова кивнул и едва слышно прошептал:
— Хорошо.
Я поднялась и помогла Майклу встать. Пока мы шли по безмолвным коридорам, наши шаги гулко отдавались от стен, а сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди.
Я глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки.
Майкл доверял мне свои тайны.
И ради него я должна была оставаться сильной.
Я показала ему на приемную и толкнула дверь. Джоан уже сидела за стойкой, готовясь к началу рабочего дня.
— Доброе утро, Джоан. У тебя есть ключи от кабинета Синди?
Синди была нашим школьным психологом, но бюджет позволял ей работать у нас всего два дня в неделю, и сегодня был не один из них.
Джоан нахмурилась, заметив Майкла рядом со мной.
— Конечно, милая. Вот они.
Она вложила ключи мне в ладонь, и мы направились к кабинету психолога.
Я открыла дверь и включила свет.
— Садись, Майкл. А я попрошу миссис Вудворд принести нам лед.
Майкл механически кивнул и опустился на диван, а я вернулась к Джоан.
Понизив голос, сказала:
— Джоан, мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— Все в порядке?
— Боюсь, что нет. Найди мне замену на сегодня. Как минимум на первую половину дня. И, скорее всего, тебе придется вызвать полицию, но пока дождись моего сигнала. Если это понадобится, я открою дверь и кивну тебе. И еще можешь, пожалуйста, сходить в учительскую и набрать лед в пакет?
Глаза Джоан наполнились слезами. Она ласково похлопала меня по руке.
— Конечно, дорогая. Иди и позаботься об этом мальчике.
— Спасибо. Я постараюсь.
Я развернулась и вернулась к Майклу.
Когда открыла дверь, он сидел, нервно заламывая руки.
— Я очень рада, что ты решил поговорить со мной. И хочу, чтобы ты знал: мы можем говорить так быстро или так медленно, как тебе будет комфортно. А если тебе понадобится передохнуть, просто скажи, хорошо?
— Хорошо, мисс Маккарти, — пробормотал он.
Я глубоко вдохнула, собираясь с силами.
— Кто поставил тебе синяк под глазом?
Майкл несколько секунд молчал.
А потом сказал:
— Папа.
Следующие два часа он понемногу рассказывал мне о том, как последние несколько месяцев его отец, Джо, начал толкать его, постоянно называя «ленивым» и «ни на что не годным», а потом стал бить.
Оказалось, Джо недавно потерял работу. Теперь он почти все время проводил дома и начал гораздо больше пить.
А матери Майкла, Софии, из-за этого приходилось часто брать двойные смены, поэтому дома она бывала гораздо реже.
Майкл сказал, что мама понятия не имеет, что отец его бьет.
Джо пригрозил ему, что, если тот кому-нибудь расскажет, его маму могут отправить обратно в Мексику.
И Майкл молчал.
Никогда прежде я не испытывала такого мучительного столкновения чувств.
Меня буквально разрывало между болью за все, что пришлось пережить Майклу, и всепоглощающей яростью на его отца.
Когда Джоан постучала и протянула мне пакет со льдом, я кивнула ей, давая понять, что пора звонить в полицию.
Теперь мне нужно было подготовить Майкла к разговору с ними.
— Майкл, я попросила Джоан вызвать полицию, чтобы мы могли обо всем рассказать и составить заявление.
Его маленькое тело рядом со мной мгновенно напряглось.
— Я знаю, тебе страшно. Но мы поступаем правильно. И я буду рядом с тобой на каждом шагу.
— Они меня заберут, да?
Я провела ладонью по его спине вверх-вниз.
— Я не знаю точно, что произойдет. Но я запишу тебе номер своего телефона. Ты сможешь позвонить мне в любое время, если тебе станет страшно. Где бы ты ни находился. Хорошо?
Я понимала, что, скорее всего, Майкла временно поместят в экстренную приемную семью, пока не убедятся, что его мать ни в чем не виновата. Но не хотела пугать его этим до разговора с полицией.
— Спасибо, мисс Маккарти.
Дрожащая нижняя губа выдавала, насколько тяжело ему давались эти слова.
У меня сжалось сердце.
— Конечно. Я сейчас выйду в приемную и приведу их сюда, хорошо?
— Хорошо.
Он выглядел таким потерянным.
Но я знала: единственный способ хоть что-то изменить — продолжать двигаться вперед.
Весь остаток дня мы снова и снова проходили историю Майкла вместе с полицией и социальным работником.
Я была благодарна за то, что все они разговаривали с ним мягко и бережно и, похоже, ни на секунду не сомневались в его словах.
Женщине-полицейскому пришлось сфотографировать лицо Майкла и едва заметные следы синяков на его запястье.
Посреди всего этого хаоса я попыталась уговорить Майкла пообедать, но он лишь ковырялся в еде и понемногу пил газировку.
Когда полиция закончила оформление, социальный работник подтвердила мои опасения: сегодня Майклу придется переночевать во временной приемной семье.
Он расплакался.
И я сама едва не сорвалась, когда обняла его дрожащее тело.
Социальный работник заверила его, что телефон останется при нем и он сможет в любое время позвонить либо ей, либо мне. Кажется, это немного его успокоило, но было видно, что происходящее слишком сильно его подавляет.
Я бы отдала что угодно, лишь бы забрать его к себе домой, но знала, что мне этого не позволят.
Я еще раз крепко обняла Майкла, пока социальный работник подхватывала его рюкзак, собираясь уходить.
Когда дверь кабинета за ними закрылась, я бессильно откинулась на спинку дивана и посмотрела на двух оставшихся полицейских.
— Что теперь?