Страница 27 из 109
Телефон завибрировал, когда я наклонилась за своим обедом.
Остин: Буду у тебя в пять.
Я: До встречи.
Я тяжело поднялась по ступенькам к квартире, чувствуя усталость с каждым шагом. Остаток дня тянулся мучительно медленно, а мысли, наоборот, носились со скоростью света. Я перебрала в голове все возможные варианты, что можно сделать для Майкла, но так ни к чему и не пришла. Только вопросов стало еще больше.
Поднявшись наверх, я увидела Остина, прислонившегося к перилам.
— Привет, Зажигалка.
Нижняя губа у меня задрожала.
— Привет, — тихо ответила я.
Он раскрыл руки, приглашая меня в объятия, и я сразу шагнула к нему.
Стоило его рукам сомкнуться вокруг меня, как я разрыдалась.
— Эй, эй. Ну ты чего? Что случилось? — спросил Остин, поглаживая меня по волосам.
К моему ужасу, я только расплакалась сильнее.
Остин ничего больше не говорил. Просто продолжал обнимать меня одной рукой, а второй осторожно забрал ключи, открыл дверь и завел меня внутрь.
Он проводил меня в гостиную, снял с плеча сумку и поставил ее на пол. Потом сел на диван и усадил меня к себе на колени.
Следующие десять минут он молча покачивал меня, поглаживая по спине, пока я плакала.
Когда слезы наконец начали утихать, он тихо спросил:
— Расскажешь, из-за чего все это?
Я судорожно вдохнула и икнула.
— Прости. Просто день был ужасный.
Остин убрал прядь волос мне за ухо.
— Не надо извиняться. Просто расскажи, что случилось. Разберемся вместе.
Я слезла с его колен, хотя мне очень не хотелось этого делать. Я просто не могла нормально думать, когда его тело так близко прижималось к моему.
Глубоко вдохнув, я сразу перешла к главному.
— Мне кажется, одного из моих учеников обижают дома. Или, как минимум, над ним издеваются в школе. И я не знаю, что делать.
— Кого?
Я взяла с дивана подушку и прижала ее к груди.
— Майкла.
Взгляд Остина стал еще мягче.
— Твоего любимчика.
Я вздохнула.
— Любимчика. Хотя мне вообще-то не положено иметь любимчиков.
Уголок его губ дрогнул.
— Расскажи, что произошло.
Следующие полчаса я объясняла Остину все до мельчайших деталей. Пыталась вспомнить каждую мелочь, которая могла иметь значение, а он внимательно слушал.
— Кайл сказал, что с обращением в службу защиты детей нужно быть осторожной, потому что у меня нет никаких реальных доказательств.
Остин нахмурился.
— Кто, блядь, такой Кайл?
Я нахмурилась в ответ.
— Я тебе о нем рассказывала. Он мой друг и тоже учитель в нашей школе. Работает на пять лет дольше меня, поэтому у него больше опыта в таких ситуациях.
Остин хрустнул костяшками пальцев.
— Ну, в одном он прав. Доказательств у тебя нет, так что служба защиты детей вряд ли сможет сделать что-то, кроме как поговорить с Майклом. А он, похоже, пока не готов открыться.
— Я не смогла его разговорить, хотя мне кажется, что он меня любит и доверяет мне. Не уверена, что незнакомому человеку он расскажет больше. Хотя, возможно, они лучше знают, какие вопросы задавать.
Я застонала и потерла виски.
— Чувствую себя ужасной неудачницей. Я даже не смогла добиться, чтобы он что-нибудь мне рассказал.
— Ты не неудачница. Иногда для таких вещей просто нужно время. И вполне возможно, дело действительно в школьных задирах. А еще, не хочу тебя пугать, но это может быть и банда. Они начинают вербовать детей очень рано и не любят, когда им отказывают.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
— Банды? В четвертом классе?
Остин наклонился и положил ладонь мне на колено.
— Это всего лишь один из вариантов. Мы ничего не знаем наверняка. Сейчас главное получить больше информации и понять, что происходит на самом деле. А для этого нужно, чтобы Майкл чувствовал, что может тебе довериться.
От его «мы» по всему телу разлилось тепло.
Я больше не чувствовала себя одинокой в этой ситуации.
Теперь мы были командой.
Остин откинулся назад и провел ладонью по щетине на щеке.
— У меня есть идея.
— Я сейчас готова выслушать вообще любые идеи, потому что своих у меня не осталось.
Он усмехнулся.
— А если я приду к тебе в класс и проведу небольшую демонстрацию по самообороне? Ты же говорила, что детям было интересно, когда рассказала, что занимаешься со мной?
— Да.
Я помедлила.
— Но я не хочу, чтобы они потом полезли драться с бандитами, если к ним кто-то подойдет. Их же могут убить!
— Я не столько про приемы. Скорее это будет повод поговорить с ними о разных ситуациях, в которые они могут попасть, и о том, как правильно себя вести. Можно обсудить буллинг, банды и насилие дома.
— Тогда Майкл хотя бы услышит, что он не один.
— И, надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы он решился рассказать тебе правду.
Я наклонилась вперед и обвила руками шею Остина.
— Спасибо, — прошептала я. — Я даже не знаю, что бы без тебя делала.
Он сжал мою шею.
— Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.
Я немного отстранилась.
И замерла.
В темно-синих глазах, смотревших на меня, горел жар.
Сердце тяжело ударилось о ребра и тут же ускорилось.
Я облизнула внезапно пересохшие губы.
Взгляд Остина проследил за движением, а его глаза потемнели.
Я чуть подалась вперед.
Совсем немного.
Но этого хватило, чтобы Остин словно очнулся.
Он убрал руку с моей шеи и отступил.
— Иди переоденься во что-нибудь удобное, а я закажу еду. И, может, умойся. Ты сейчас похожа на утонувшего енота.
Я уставилась на него с открытым ртом и тут же схватилась руками за лицо.
— Ты не мог сказать об этом раньше?!
Остин рассмеялся.
— Подходящего момента не было. Сначала у тебя была истерика, потом мы спасали мир. Вот сейчас впервые появился шанс.
Поднимаясь, я хлопнула его тыльной стороной ладони по животу.
— Закажи мне пад-тай. После сегодняшнего дня он мне жизненно необходим.
— Будет сделано, детка.
Я прямиком направилась в ванную.
И да.
Я действительно выглядела как утонувший енот.
По щекам тянулись черные дорожки туши, глаза были такие красные, словно я всю ночь каталась в фургоне с The Grateful Dead, а в волосах, похоже, уже успел свить гнездо какой-то мелкий грызун.
Просто великолепно.