Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 27 из 109

Телефон завибрировал, когда я наклонилась за своим обедом.

Остин: Буду у тебя в пять.

Я: До встречи.

Я тяжело поднялась по ступенькам к квартире, чувствуя усталость с каждым шагом. Остаток дня тянулся мучительно медленно, а мысли, наоборот, носились со скоростью света. Я перебрала в голове все возможные варианты, что можно сделать для Майкла, но так ни к чему и не пришла. Только вопросов стало еще больше.

Поднявшись наверх, я увидела Остина, прислонившегося к перилам.

— Привет, Зажигалка.

Нижняя губа у меня задрожала.

— Привет, — тихо ответила я.

Он раскрыл руки, приглашая меня в объятия, и я сразу шагнула к нему.

Стоило его рукам сомкнуться вокруг меня, как я разрыдалась.

— Эй, эй. Ну ты чего? Что случилось? — спросил Остин, поглаживая меня по волосам.

К моему ужасу, я только расплакалась сильнее.

Остин ничего больше не говорил. Просто продолжал обнимать меня одной рукой, а второй осторожно забрал ключи, открыл дверь и завел меня внутрь.

Он проводил меня в гостиную, снял с плеча сумку и поставил ее на пол. Потом сел на диван и усадил меня к себе на колени.

Следующие десять минут он молча покачивал меня, поглаживая по спине, пока я плакала.

Когда слезы наконец начали утихать, он тихо спросил:

— Расскажешь, из-за чего все это?

Я судорожно вдохнула и икнула.

— Прости. Просто день был ужасный.

Остин убрал прядь волос мне за ухо.

— Не надо извиняться. Просто расскажи, что случилось. Разберемся вместе.

Я слезла с его колен, хотя мне очень не хотелось этого делать. Я просто не могла нормально думать, когда его тело так близко прижималось к моему.

Глубоко вдохнув, я сразу перешла к главному.

— Мне кажется, одного из моих учеников обижают дома. Или, как минимум, над ним издеваются в школе. И я не знаю, что делать.

— Кого?

Я взяла с дивана подушку и прижала ее к груди.

— Майкла.

Взгляд Остина стал еще мягче.

— Твоего любимчика.

Я вздохнула.

— Любимчика. Хотя мне вообще-то не положено иметь любимчиков.

Уголок его губ дрогнул.

— Расскажи, что произошло.

Следующие полчаса я объясняла Остину все до мельчайших деталей. Пыталась вспомнить каждую мелочь, которая могла иметь значение, а он внимательно слушал.

— Кайл сказал, что с обращением в службу защиты детей нужно быть осторожной, потому что у меня нет никаких реальных доказательств.

Остин нахмурился.

— Кто, блядь, такой Кайл?

Я нахмурилась в ответ.

— Я тебе о нем рассказывала. Он мой друг и тоже учитель в нашей школе. Работает на пять лет дольше меня, поэтому у него больше опыта в таких ситуациях.

Остин хрустнул костяшками пальцев.

— Ну, в одном он прав. Доказательств у тебя нет, так что служба защиты детей вряд ли сможет сделать что-то, кроме как поговорить с Майклом. А он, похоже, пока не готов открыться.

— Я не смогла его разговорить, хотя мне кажется, что он меня любит и доверяет мне. Не уверена, что незнакомому человеку он расскажет больше. Хотя, возможно, они лучше знают, какие вопросы задавать.

Я застонала и потерла виски.

— Чувствую себя ужасной неудачницей. Я даже не смогла добиться, чтобы он что-нибудь мне рассказал.

— Ты не неудачница. Иногда для таких вещей просто нужно время. И вполне возможно, дело действительно в школьных задирах. А еще, не хочу тебя пугать, но это может быть и банда. Они начинают вербовать детей очень рано и не любят, когда им отказывают.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Банды? В четвертом классе?

Остин наклонился и положил ладонь мне на колено.

— Это всего лишь один из вариантов. Мы ничего не знаем наверняка. Сейчас главное получить больше информации и понять, что происходит на самом деле. А для этого нужно, чтобы Майкл чувствовал, что может тебе довериться.

От его «мы» по всему телу разлилось тепло.

Я больше не чувствовала себя одинокой в этой ситуации.

Теперь мы были командой.

Остин откинулся назад и провел ладонью по щетине на щеке.

— У меня есть идея.

— Я сейчас готова выслушать вообще любые идеи, потому что своих у меня не осталось.

Он усмехнулся.

— А если я приду к тебе в класс и проведу небольшую демонстрацию по самообороне? Ты же говорила, что детям было интересно, когда рассказала, что занимаешься со мной?

— Да.

Я помедлила.

— Но я не хочу, чтобы они потом полезли драться с бандитами, если к ним кто-то подойдет. Их же могут убить!

— Я не столько про приемы. Скорее это будет повод поговорить с ними о разных ситуациях, в которые они могут попасть, и о том, как правильно себя вести. Можно обсудить буллинг, банды и насилие дома.

— Тогда Майкл хотя бы услышит, что он не один.

— И, надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы он решился рассказать тебе правду.

Я наклонилась вперед и обвила руками шею Остина.

— Спасибо, — прошептала я. — Я даже не знаю, что бы без тебя делала.

Он сжал мою шею.

— Хорошо, что тебе никогда не придется это выяснять.

Я немного отстранилась.

И замерла.

В темно-синих глазах, смотревших на меня, горел жар.

Сердце тяжело ударилось о ребра и тут же ускорилось.

Я облизнула внезапно пересохшие губы.

Взгляд Остина проследил за движением, а его глаза потемнели.

Я чуть подалась вперед.

Совсем немного.

Но этого хватило, чтобы Остин словно очнулся.

Он убрал руку с моей шеи и отступил.

— Иди переоденься во что-нибудь удобное, а я закажу еду. И, может, умойся. Ты сейчас похожа на утонувшего енота.

Я уставилась на него с открытым ртом и тут же схватилась руками за лицо.

— Ты не мог сказать об этом раньше?!

Остин рассмеялся.

— Подходящего момента не было. Сначала у тебя была истерика, потом мы спасали мир. Вот сейчас впервые появился шанс.

Поднимаясь, я хлопнула его тыльной стороной ладони по животу.

— Закажи мне пад-тай. После сегодняшнего дня он мне жизненно необходим.

— Будет сделано, детка.

Я прямиком направилась в ванную.

И да.

Я действительно выглядела как утонувший енот.

По щекам тянулись черные дорожки туши, глаза были такие красные, словно я всю ночь каталась в фургоне с The Grateful Dead, а в волосах, похоже, уже успел свить гнездо какой-то мелкий грызун.

Просто великолепно.