Страница 70 из 73
Племянник, чью собственность в своё время он пытался перераспределить в пользу клана, прямым текстом дал понять, что в будущей войне поддержит нынешнее руководство.
А сил, как показала практика, у молодого человека оказалось вполне достаточно для очень неожиданных ходов.
— Это радует, — серьёзно подтвердил Валерыч, имевший куда больше данных от аналитической разведки клана, чем его двоюродные братья, ознакомившиеся лишь с резюме его докладов.
— Как он намерен поступить сейчас? — поднял на брата взгляд Игорь Георгиевич.
— Операция «Невод» остаётся в силе, — тут же ответил его заместитель. — Некоторое время до него добраться будет очень затруднительно.
— Разумный подход, — одобрил Валерыч выдохнув.
Его людям предстояло выполнить свою часть работы в рамках операции. И было бы очень неприятно сейчас узнать, что один из главных игроков в регионе стал враждебным актором.
— Значит, отрабатываем по максимуму, — заключил второй человек в клане, правильно оценив мимику воеводы.
Тот серьёзно кивнул.
— Поздравляю, Толь, — сухо констатировал Глава. — Теперь твоего сына начнут принимать всерьёз.
Отец бунтаря невольно поморщился. Не хотел он для своих детей такой судьбы. Однако и поделать ничего в создавшейся ситуации не мог. Павлу опять придётся воевать. На этот раз со своими. Кажется, последнее мужчина произнёс вслух.
— Нет, брат, — тут же покачал головой председатель Правления пока ещё единого клана Волконских. — Ты не прав.
Анатолий Георгиевич едва заметно приподнял бровь.
— Нет в этом здании для Павла своих, кроме нас.
Всё-таки Игорь Георгиевич свой пост занимал не зря. Людей он умел читать великолепно. Хотя и совершал ошибки. Как, например, с тем же самым Павлом. Сначала он забраковал его для топовых позиций, исходя из формальных предпосылок, а затем «закусился» за «РитРос», ввязавшись скорее в эмоциональное противостояние, чем в имущественное. Хорошо ещё, что дров наломать не успел и за рамки кланового Кодекса не вышел, иначе сейчас бы, скорее всего, получил войну на два фронта с вполне ясным итогом.
За это и выпили, вновь в секунду опростав фужеры.
— Хватит, — негромко выдохнул Глава, отодвигая графин в сторону.
— Хватит, — согласился Анатолий Георгиевич, ударив донышком фужера о столешницу.
— Хватит, — не стал спорить воевода, откидываясь на спинку кресла.
Трое мужчин подобрались. Начинался серьёзный разговор.
— С чего начнём, братья? — спросил воевода.
— Сначала нужно понять, что вообще произошло, — констатировал Глава, глянув на младшего брата.
Тот уверенно кивнул. Соответствующие приказы он отдал ещё пять минут назад, и срок их исполнения подходил вот-вот.
С лёгким шипением дверь в офис скользнула в сторону. В помещение ввалились двое гвардейцев, проталкивая перед собой скрутившегося в три погибели казначея.
Анатолий Георгиевич поднялся и самолично принёс от рабочего стола ещё один стул.
— Сюда его, — потребовал он.
Бойцы тут же усадили Елизара Петровича напротив его учеников.
— Свободны, — отдал приказ воевода.
Гвардейцы тут же развернулись на месте и поспешили покинуть помещение.
Правящая же верхушка Волконских внимательно рассматривала своего наставника. Связывать ему руки или надевать антимагические путы они не стали. Все в кабинете знали, насколько казначей одарён в управлении родовым Огнём. Однако трое профессиональных боевиков не оставят ему и шанса, если тот вздумает перевести родственную беседу в силовое столкновение.
Валерыч перед тем как начать, окинул взглядом двоюродных братьев. Те не отводили взгляда от гостя. Лица у обоих были серьёзными и бесстрастными, как у полевого дознавателя, готовящегося «стимулировать» своего клиента на откровенную беседу.
А вот Елизар Петрович сидел хмуро. Он прекрасно понимал, зачем его сюда пригласили, и ждал одного-единственного вопроса: «Зачем ты это сделал?»
— Наставник, — глухо начал Игорь Георгиевич.
В его словах было столько несвойственного Волконским Льда, что даже родной и двоюродный братья невольно покосились в сторону Главы.
Елизар Петрович оторвал взгляд от пола и по очереди осмотрел своих бывших учеников.
— Это я, — наконец выдохнул казначей.
Никто не шелохнулся.
— Это я создал Кардинала.