Страница 4 из 73
— Хотел лично познакомиться со столь значимой для нашего клана… личностью, — продолжил свои размышления молодой человек, со все тем же легким весельем, рассматривая собеседника. — Плохо разве брать пример со старших родичей… И выбирать себе ориентиры для подражания? —
Закончив свою речь, юноша улыбнулся чуть шире, давая понять, что слова его не стоит воспринимать слишком уж серьёзно.
— Что ж, похвально, что молодёжь в наши дни стремится перенять опыт старшего поколения, — едва заметно склонил голову Кардинал, старательно давя собеседника взглядом.
Вот только орлиный взор, от которого трепетали секретари и даже некоторые родичи, на Павла не произвёл никакого впечатления. Совершенно. Тот спокойно выдержал взгляд, ничуть не комплексуя по поводу явного недовольства старшего родича.
— А что это вы хмуритесь? — поинтересовался он, тщательно демонстрируя душевную простоту и непонимание ситуации.
Дмитрий Яковлевич едва заметно поморщился.
— Голова болит? — вдруг забеспокоился молодой человек. — Мне вызвать кого-нибудь?
Лёгкая смешинка в глазах юноши явно говорила: «Да, я вижу, что ты делаешь. Ну, проще поиграть в гляделки со стеной. Так у тебя есть хоть какие-то шансы».
— Благодарю, не стоит, — вслух произнёс Дмитрий Яковлевич, отводя взгляд. — Если это всё, что вы хотели…
— Да, господин, — пожал плечами Волконский… Бросив быстрый взгляд на Кондрата. — Желаю вам приятного дня.
Распахнувшийся слегка пиджак продемонстрировал рукоять пистолета в классической кобуре.
«У него пистолет!» — оценил Кардинал. Лишь через непозволительно долгую в столь непростой беседе секунду Кардинал задумался, а смог бы он сам пронести огнестрельное оружие на уровень? По всему выходило, что вряд ли.
— И вам, Дмитрий Яковлевич, — чуть поклонился Павел уже ему.
Кардинал вздрогнул. Это уже почти прямое оскорбление выходило! Сопляк так развернул ситуацию, будто первым он попрощался со слугой!
Больше молодой человек ничего не добавил. Лишь развернулся и бодро направился к лифтовой площадке с видом «Я намерен покинуть здание. И кто меня остановит?».
Какое-то время двое мужчин молча смотрели ему вслед. Один — с раздражением и лёгкой растерянностью. А второй — с любопытством.
Кондрат действительно поймал себя на мысли, что ему интересен следующий шаг молодого волка.
— И что это было? — прошипел Дмитрий Яковлевич.
Помощник мысленно вздохнул.
— Я тебя спрашиваю, — поторопил с ответом сюзерен.
Его невероятно раздражала ситуация, когда цель была прямо перед ним, а он не мог отдать приказа на её захват и допрос. Просто потому, что в стенах этого здания провести приватный разговор не получится. Слишком много наблюдателей станет вокруг сразу же, если арестовать члена Первой Семьи. И уж можно быть уверенным, что Аверьянов, сейчас подбирающийся к очень нехорошей черте в своём расследовании, явно не пустит ситуацию на самотёк.
— Защита, — негромко ответил Кондрат.
— Что ты сказал? — переспросил Дмитрий Яковлевич.
— Это я от неожиданности, — произнес уже обычным голосом помощник. — Прошу простить, господин. Ничего важного.
Сегодня он впервые поймал себя на мысли, что не хочет доводить до сюзерена ход своих размышлений.
А ход Павла получился красивым. Теперь, когда господин после ликвидации молодого человека будет приводить доказательства его страшных преступлений перед членами Совета, даже у не слишком искушенного в жизненных перипетиях человека возникнет прекрасный в своей лаконичности вопрос: «А чего это ты, Дмитрий Яковлевич, не позвал охрану при встрече со страшным злодеем в высотке?». И помощник был уверен, что найдется среди членов Правления хоть один человек, кто уточнит: «А вы уверены, что целью ваших действий была именно ликвидация преступника? Возможно, имелась еще какая-то личная причина?».
И этого вполне может хватить для смертельно тяжелого обвинения. Тот же Аверьянов наверняка вцепится в дело подобно питбулю и наверняка размотает ниточку до конца.
Нет, Кондрат не верил в то, что молодой Павел сможет переиграть такого Дмитрия Яковлевича. Слишком разный «вес» на политической арене клана. Но вот «отомстить посмертно» этот юноша сможет. Отчего-то слуга в этом не сомневался.
Что ж… Помощник сделает все, чтобы план сюзерена, ведущий его к падению, увенчался успехом. Даже если для этого придется пожертвовать жизнью молодого человека.
А что касается собственной судьбы… Тут возможны варианты. И да, Кондрат был готов заплатить и самую высокую личную цену, чтобы увидеть лицо теряющего все сюзерена.