Страница 247 из 608
Все поздоровались, а дальше ели молча, так что я не стал нарушать традицию. После обеда миньоны вновь поставили чайнички с чаем, а я взял себе колбу с кофе. Не знаю, чего кролик нос воротит — этот кофе был на десять порядков лучше той ссохшейся гадости, что я ему отдал.
— Кхм, — взял слово Себастьян. — Пришли новости от Сиама. Он локализовал местоположение следующей цели. Слухи подтвердились, так что нужно работать.
— Как обычно? — уточнил Вжух.
— Как обычно, — кивнул старик. — Кто желает проложить маршрут?
— Только попробуйте, — раздался торопливый голос Роджера, который непонятным мне образом успел спуститься с крыши. — Если я еще хоть день тут проторчу, то с ума сойду. Еще сильнее. Так что маршрут на мне.
— Никто не возражает? — ехидно уточнил Себастьян.
— Наш непоседа и так уже заскучал, — с улыбкой произнесла Коричка. — Было бы некрасиво отбирать у него эту возможность. Я соберу тебе стаю, Родж.
— Не надо, — отмахнулся тот, задумчиво разглядывая чайники на столе. — Мне хватит Пламеняшки.
— Хорошо, я ее подготовлю, — кивнула девушка.
— Рейн тебе поможет, — бросил кролик, наконец выбрав чайник с чернющим чаем. Я сначала думал, что это кофе, оказалось что Пуэр. — Пусть хоть какую-то пользу принесет.
— Роджер, как грубо, — возмутился Себастьян.
— Нет, он прав, — вмешался я. — Если могу чем-то помочь, то с радостью помогу. Мне все равно нечем заняться.
Роджер ухмыльнулся, подмигнул мне и похлопал по плечу. Как он при этом ничего не разлил и не уронил — та еще загадка. На самом деле я был ему благодарен. А то всего второй день в особняке, а я уже чувствовал себя каким-то нахлебником, который только жрет, занимает место, отвлекает всех и тратит чистую воду.
В свободных землях уже за последний пункт меня бы посадили в вечное рабство в сортировочный цех, лопатой грести.
Но тут же не свободные земли, правда?
— Греби, греби, — усмехался Четверг после обеда. — Не отвлекайся. Лопату ровнее держи.
Я вытер выступивший пот и продолжил работать лопатой. Ну, хотя бы не кости, а всего лишь уголь. Что, правда, еще хуже, потому что он был тяжелее.
Взял кусок в руки, пригляделся.
— Клянусь Форсайтом, — произнес Четверг, — Док тебя убьет за этот кусок. Генератор в его лабе взорвется от такого количества эйба. То есть синта. Ну ты понял.
— Док или Мерлин?
— Оба. Но конкретно за этот кусок угля только док.
— Эйб внутри не двигается. Он как будто законсервирован, как в сфере из синт-стекла. Просто источник энергии.
Я оглядел подвальное помещение, в которое меня привела Коричка. Этого угля тут было до потолка. Братцы-зверята в буквальном смысле слова живут на горе эйба. Я полтора года собирал его по крупицам, рисковал жизнью, погружался в глубину, сражался с монстрами, с рейдерами, с мутантами и дайверами. А тут он просто валяется под ногами.
И меня отправили сюда без охраны, без сопровождения. Да что там говорить, тут даже замка на двери не было. Даже примитивной щеколды. Я могу распихать его по карманам, и вот уверен, что никто даже внимания не обратит.
Только вот на кой он мне? Неполноценному на пределе возможностей.
Кинул уголь в тачку, отложил лопату и покатил ее по коридору. Самым трудным было поднять тачку по лестнице наверх. Хотя тут и были желоба для колес, но все равно не очень удобно. Хорошо хоть, что сил у меня куда больше.
Уверен, Коричка, несмотря на хрупкость, справилась бы с этой работой куда быстрее и даже не вспотела бы. Так что единственная причина, почему отправили меня, чтобы платье не испачкать. Наверное, я даже соглашусь с таким подходом. Было в этом что-то нелогично правильное.
Уголь я потащил через все поле к самой границе, где уже ждала меня Коричка, которая успела переодеться. Теперь она стояла в плотных кожаных штанах, высоких сапогах и в кожаном фартуке. На руках огромные перчатки, на голове странный тканевый убор, частично закрывающий лицо. И тем не менее, даже в таких грубых безразмерных рабочих вещах она выглядела довольно женственно.
— Спасибо, Рейн. Высыпай прямо здесь и лучше отойди подальше. У Пламеняшки довольно вспыльчивый характер.
Я сделал так, как она сказала, и принялся наблюдать. Отметил, что помимо горы угля рядом стояло еще несколько ведер, доверху набитых сырым мясом. И я так понимаю, они не сами сюда прилетели.
Коричка достала из нагрудного кармана инструмент, чем-то напоминающий флейту, только тоньше и выполненный из металла. А затем начала играть беззвучную мелодию.
— Фиксирую высокочастотный звук, — сообщил Четверг. — Синхронизирован с направленным эйб-излучением. Это артефактный собачий свисток.
Судя по движениям пальцев, Коричка «наигрывала» какую-то определенную мелодию. Закончила и просто замерла, разглядывая границу купола, возле которой мы находились.
— Это инструмент для управления монстрами? — спросил я. — Видел, как тебе подчинялось сразу несколько стай во время… Когда вы…
— Не называй их монстрами, милый Рейн. Они такие же существа Логоса, как ты или я. Просто иные. Эта флейта отправляет сигнал, и кто-то может откликнуться. Каждой особи нравится своя мелодия.
— У меня был Шипогрив… Ну как у меня… Жил рядом и иногда приходил меня объедать. Но мы вроде неплохо ладили.
— О, как это мило. А ты их монстрами называешь. Получается, ты умеешь находить общий язык с иными. А что случилось с твоим Шипогривом?
— Ничего. Он остался в глубине, а мне нужно было выходить.
— Почему ты не взял его с собой?
— У него своя стая. Да и куда мне его брать — на поверхности его бы убили. Или он. Скорее он.
— То есть ты бросил друга, даже не спросив его мнения? Решил за него, как ему лучше?
Я смутился, хотя в тоне Корички не было осуждения. Скорее констатация.
— Не знаю. Мы все же слишком разные. К тому же я не знал, как позвать его с собой. Я не знаю его языка.
— Ну теперь знаешь, — она протянула мне флейту. — Можешь позвать сейчас.
— И он придет? — усмехнулся я, но под внимательным взглядом Корички понял, что она вовсе не шутит. И взял флейту. — А какую мелодию надо играть Шипогривам?
— Это не имеет значения. Если он захочет откликнуться на твой зов, он это сделает. А мелодию вы тогда уже потом выберете. Вместе.
Я неуверенно взял флейту и поднес ко рту.
— Надо подавать энергию из ядра? — уточнил я. — Нет? Ладно.