Страница 217 из 608
Именно здесь и ошивался всякий сброд, в основном прибывший со свалки. И пока они не лезли на территорию «правильных», законопослушных жителей Прайма, Прайм не лез к ним.
Нила же демонстративно пошла спать в свой номер. Обиделась. Зато живая.
Так что я остался в гордом одиночестве допивать пиво и доедать копченые ребрышки. Свинюшка, из которой их вытащили, явно сидела на диете из резины с активными добавками гравия, но мясо везде мясо, так что я не жаловался.
Почему-то настроение было паршивым. Наверное из-за того, что пришлось разойтись с остальными, но это странно. Кто они мне такие? С Нилой у нас никакой большой любви, просто пара историй выживания за плечами. У каждого своя цель, и я рад, что какое-то время нам было по пути.
Сектор… Да, здоровяк был полезен, и с ним было довольно комфортно путешествовать. И мы неплохо поладили, да и драться бок о бок с ним было весело.
— Кажется, у бесчувственного Рейна наконец-то появились какие-то эмоции? — прокомментировал Четверг. — Врубить грустную музыку?
— Завались, — лениво огрызнулся я.
— Какаушку? Пледик?
Ответить я не успел, потому что к моему столику подошел верзила с рожей, очень похожей на морду Лихого. И дело не в общих чертах, а в выражении лица.
— Новенький в городе? — прохрипел он, глядя на меня сверху вниз. — Пивко пьешь? Мяско кушаешь? А взнос в профсоюз внес? Все люди, прибывшие из свободных земель, обязаны вступить в профсоюз, если хотят мирно жить в Прайме и не иметь лишних проблем.
— Свалка.
— Что?
— Если приехал в гости в чужой дом, изволь придерживаться местных правил. А здесь принято говорить «свалка», а не «свободные земли». И ты здесь не человек, а мусорщик. Мусорщик со свалки. И да, профсоюз свой можешь засунуть себе в зад. А теперь отойди, от тебя несет мусором так, что у меня пиво киснет.
Мужчина наклонился и смачно харкнул прямо мне в стакан. Парочка шакалов за его спиной загоготала.
— Босс, напоминаю, согласно законам Прайма…
— Есть только один закон для таких, как мы. Я его отлично выучил.
Мясо должно работать. Ресурс должен работать. Рабы должны работать. Заключенные должны работать.
Мусорщики должны работать. Остальное не имеет значения.
Пинаю стул под ноги ублюдка, тот падает и хватается за край столешницы. Руку на затылок, и одним движением вбиваю его мордой в стол. Мебель тут подобрана под стать заведению. Крепкое железо. Так что стол я не проломил, лишь оставил окровавленную вмятину. Далеко не первую, должен заметить.
— Э, ты че…
И понеслось. Телу нужна была эта встряска. Эта разрядка. Никакого эйба, никаких усиливающих способностей, никаких молний, никаких цепей и кинжалов. Просто голые кулаки, удары коленями, локтями, лбом, ногами.
Кружка с недопитым пивом летит в голову ближайшего подельника, я встаю из-за стола и просто начинаю бить любого, кто лезет ко мне.
— Э, там наших бьют! — раздаются голоса по всей таверне.
Через минуту мелкая потасовка превращается в массовую зарубу. Это было приятно, это было хорошо. Лучшее лекарство от рефлексии, это получить по роже от какого-нибудь ублюдка, а потом смотреть, как весело его зубы разлетаются по полу в разные стороны.
Здесь не было совсем уж отбросов, которые берегов не видят. Нет, здесь собрались люди, знающие и соблюдающие главное правило. Поэтому никто не разбивал бутылки, не доставал заточки и не использовал навыки. Максимум меня пару раз попытались стулом огреть, да парочка слабаков вооружилась короткими дубинами.
Я месил рожи как конвейер, боль отрубил по полной, просто чтобы не отвлекаться. Я наслаждался процессом.
— Босс, а ты умеешь устраивать прощальные вечеринки, — донесся до меня голос вернувшегося Сектора. — Вот это по-нашему.
— Как тогда в кратере, — улыбнулся я.
— Жаришка, — оскалился Сектор и снес кабину пробегающему мимо мужику с дубиной в руке.
Что ж… По итогам первого дня могу сказать, что Прайм мало чем отличается от предыдущих городов, в которых я был. Скорее вообще не отличается.