Джинн

Глава. 26. Розы

— Тишина. Хорошо, правда? — Ромео подходит и встаёт рядом со мной. Ветер здесь намного холоднее. У себя дома я бы стояла также в платье и чувствовала лишь, лёгкий бриз. А здесь у меня бегают холодные мурашки, и я обнимаю себя руками.

Н-да, здешний климат мне точно не подходит.

— Да. Только холодно. — отвечаю ему и продолжаю смотреть на рассвет. А вот он красивее. Говорят, что земля круглая и небо одно. Но это не так. Здесь даже небо другое. Такое чувство, что оно ближе и ярче.

Ромео ухмыляется и кладёт руки в карманы брюк.

— Ты привыкнешь. Надеюсь. Хотя… это ты ещё зиму не видела, — смеётся.

— Я знаю, что у вас они суровые. Как и мужчины.

Поворачиваюсь к нему всем корпусом.

— Его поймали?

— Да. — короткий и ёмкий ответ. Понимаю, что больше ничего не услышу. Они не расскажут подробностей. Да и меня мало интересует его судьба. Он подставлял мою семью. Поэтому заслужил любого наказания.

— Тебе не кажется, что получилось всё настолько очевидным?

— Проблема в том, что Мигеля, мы знали давно, ещё когда Джинн не был главарем русской мафии. И поэтому доверяли ему. Но он оказался не просто крысой, Мина.

Ромео вмиг стал серьёзным. Вообще, должна отметить, что из всех, он самый живой и настоящий, а ещё… Адекватный. И очень милый. Как будто это лучший старый друг.

— Мне больше интересно, что между вами произошло на заднем дворе, там все кустарники диких роз сломаны, а ты и Джинн в мелких царапинах.

Лукавая улыбка и прищуренный взгляд.

У меня вырывается нервный смешок.

— Пусть это останется нашим с Джинном секретом. Свидетелем, которого, были только розы.

— Скорее они были соучастниками, — ухмыляется Ромео.

Смеёмся вместе, и я начинаю медленно идти в сторону каменной тропинки. Наслаждаясь мягкостью травы под босыми ногами.

Ромео лишь молча провожает меня взглядом, оставаясь досматривать рассвет.

А я улыбнулась, вспомнив наш «разговор».

— Я не верю тебе! — понимала, что нужно говорить тише. Гости вокруг и могут разрушить идеальный образ, что мы весь вечер создавали. Но я снова на эмоциях.

— Да срать я хотел, веришь или нет, — холодно без эмоций. В отличие от меня он абсолютно спокоен. Ему реально плевать. Особенно на то, что я здесь горю уже не как свеча, а целый пожар.

— Снова проверка? План? — не выдерживаю. Нервы не выдерживают.

— Мина, что он тебе сказал, что ты как фурия тут в меня молнии метаешь? — скучающе вздыхает.

АР-Р-Р… Да мне достаточно вот этого отстранённого вида, чтоб завестись и говорить уже ничего не надо.

— А ты, я смотрю, вообще здесь себя спокойно чувствуешь, — скрещиваю руки под грудью, стараясь успокоиться.

— А что мне переживать? — легко так ещё плечами пожимает. А потом делает шаг ко мне и, схватив за талию, вжимает в себя. Теперь наши носы просто встретились. От неожиданности ахаю и упираюсь руками в его плечи.

— Ты забыл, что у нас договор? — шиплю и давлю на плечи сильнее.

— Нет никакого договора, Мина. Ты забыла? Села в машину — согласилась на всё.

Ах, ты ублюдок? А что это тогда было в комнате? «Выйдешь за меня? Нужно подыграть… Представь себе, крыса среди нас…»

— И я могу получить своё прямо сейчас. Его губы завладевают моими. Быстро, стремительно, жарко и страстно. Такое ощущение, что сдерживался всё время, а теперь сорвался.

— Это платье слишком закрытое, — обдаёт жарким дыханием моё ухо.

А я отдышаться пытаюсь после поцелуя. Он слишком напористый, слишком резкий и грубый, что я теряюсь и, кажется, дрожу. Это страх?

Его рука резко хватает юбку со стороны маленького разреза и разрывает её чуть ли не конца, вверх по бёдрам.

Ахаю и пытаюсь остановить его руку, хвата его за кисть.

— Обалдел⁈ — ору так, что голос срывается.

Ухмылка и снова набрасывается на меня с поцелуем. Такое ощущение, что решил мне так рот заткнуть. Только вот я начинаю вырываться и пытаться его укусить. Но нихрена у меня не получается. Его рука проникает под разорванный разрез и начинает проходиться по ноге вверх, достигая моей ягодицы, силой сжимает и начинает срывает с меня трусики. Только вот потянуть вниз не так просто и он их…рвёт!

— Отпусти меня немедленно! — наконец укусив его за губу, ощутимо так, до крови. Снова он с ранкой в том же месте.

Но зато хоть отрывается от моих губ.

— Ладно, уговорила, — улыбается настолько плотоядно и вытирает большим пальцем кровь с губы.

А чего лыбимся-то? Довольный, как кот.

— Я получаю тебя полностью, всю без остатка. Добровольно ты даже сама ко мне придёшь, в обмен на…скажем… — делает вид, что задумался, но на самом деле он играет на моих нервах. Знает же, что я здесь, как чайник закипела. Но нравится ему меня вот так подбешивать и смотреть, на мои потуги не наорать на него, потому что тогда я точно ничего от него не добьюсь.

— На встречу одного из родственников. Выбирай любого. Но… — поднимает указательный палец, а я его за него укусить готова. Моя мелкая мстя. — Только одного.

Так, значит всё же Мигель врал, а не он. Потому что он тогда бы так уверенно не предлагал бы это.

— Ещё одно желание выполнит Джинн и, как всегда, с оплатой. — кривлюсь я, хотя, по сути, безмерна рада. Даже гнев прошёл.

— Видишь, у тебя нет лимита на желания, — ухмыляется он, — Обычно я исполняю только один. И прошу за него намного больше.

— А что это ты мне безлимит вдруг вручил? Сам же сказал, что я не являюсь твоей семьёй. — подозрительно смотрю на него. Я всё помню.

— Ты смелая, Мина. И если, всё же начнёшь выполнять свои обязательства, то получишь реальный безлимит, без условий и выплат. И даже процентов не будет. — ухмыляется и снова ко мне приближается.

Какой-то ты игривый сегодня Джинн, максимально. Похоже на родине и правда себя лучше чувствует.

— А что у меня проценты капают? Не знала, — от чего-то захотелось подыграть.

Наверно, потому что, я рада, что он не соврал. Рада, что одного из братьев скоро увижу. Рада, что они все живы. И вообще, от временного перемирия с Джинном. Мне просто лучше. Я ощущаю себя в безопасности…

— Ещё как капают. Но есть шанс, сейчас убрать часть, — Берет меня за кисть и подносит её губам. И настолько это интимно и нежно, что замираю. Дышать начинаю учащённо и пристально слежу за этим действием.

Потом целует выше и ещё выше, всё это время не отрывая от меня своих ярко-голубых глаз, в которых тонуть хочется. А здесь на заднем дворе, свет еле проникает от фонарей. Поэтому самое яркое — это они.