Джинн

Глава 10

Подумай

Жасмин.

Не могу! Больше не выдержу этой пытки. Этого горячего мощного тела. Во мне вскипает ярость. Такая мощная, что сдержать её больше нет сил.

Упираюсь двумя руками в его грудь и со всей силой отталкиваю его. Он делает один шаг назад, отпуская при этом мой подбородок. Понимаю, что если бы он не захотел, то чёрта с два я бы его хоть на миллиметр сдвинула.

— А ты сам⁈ А? Хочешь жениться на незнакомой тебе девушке? Серьёзно⁈

Толкаю его ещё раз в грудь со всей дури. Пытаюсь выплеснусь гнев, показать, что не боюсь его. И он мне не указ. Хотя его аура всё ещё давит, порабощает, такое ощущение, что находиться рядом с ним, ты можешь только рабом, который беспрекословно служит своему господину. Замечает ли он, какое впечатление производит?

— Ты ведь меня не видел до этого. Мы даже не встречались. Я уверена…Иначе… — немного сдуваюсь, руки начинают трястись.

Устали от перенапряжения, а ещё бить по этому телу, как по железу. Ему хоть немного ощутимо? Моим рукам даже больно.

Он просто смотрит, не останавливает, ничего не говорит. Просто очень внимательно смотрит на меня, такое ощущение, что следить, когда у меня закончиться истерика, как у маленького ребёнка.

— Ты не хочешь выходить замуж за меня? Или ты вообще не хочешь выходить замуж? — спокойный, но до холодных мурашек пробирающий голос.

Поднимаю на него глаза. А разве моё мнение важно? Ему разве это интересно?

— Ты поцеловал меня в первую же нашу встречу. Очень нагло, не спрашивая моего разрешения, а теперь…вдруг решил поинтересоваться? — зло бросаю ему очевидные вещи в лицо.

Джинн делает ещё один шаг от меня и прячет руки в карман своих штанов. Только сейчас замечаю, что он всё ещё в той же одежде, что и вчера на празднике. А потом разглядываю его глаза. Они красные и немного воспалённые, есть небольшие круги под глазами. Вначале мне казалось, что это он такой, жуткий сам по себе. Но сейчас понимаю…

Он что не спал? Бросаю взгляд на декоративные часы на стене. Пусть они больше для красоты, но все же рабочие. Сейчас уже обед. И получается, он не спал больше суток.

Почему меня это вообще удивляет? Или волнует? Мало ли чем он там занимался, мне вообще плевать. Но всё же я это заметила. Против воли. И теперь думаю и вижу, как он на самом деле устал. И ещё при всём при этом мою истерику выслушивает.

Да и пусть! Так ему и надо! Какая тебе разница вообще, Мина!

Он всё так же не отвечает на мой вопрос, отходит к окну и смотрит из него на наш сад.

Вижу его профиль. Очень гордый.

— У тебя две недели, чтоб собрать вещи, завершить все дела по университету, забрать документы и закрыть сессию. Попрощаться с подружками и семьёй. Мы вылетаем во вторник в пять утра. И…

Все его слова бьют наотмашь, будто пощёчина.

Хотя чего я ожидала? Он главарь русской мафии, конечно, он заберёт невесту к себе. Тьфу ты, жену…даже произносить в мыслях это слово не хочу.

Медленно поворачивается ко мне, пока я стою и немею с его слов.

— У тебя есть это время, чтоб окончательно решить, хочешь ли ты замуж за меня. Мне не нужна жена, что будет против меня и может каждый раз вонзить мне нож в спину. Врагов у меня и так хватает. Либо ты со мной, до конца. Либо… — проходиться по моей фигуре, холодным, ничего не говорящим взглядом. Вот если ты сам так смотришь, вижу же, что я тебе неинтересно, зачем тогда женишься?

— Либо, не стоит даже начинать.

— Тебе прекрасно известно, почему я согласилась на этот союз. Не строй из себя благородство, давая мне выбор без выбора, — сжимаю и разжимаю кулаки. Пытаюсь быть такой же холодной и безразличной к его словам, к нему самому, но всё же мне плохо даётся самоконтроль.

Он лениво возвращается ко мне. Перекладывает палец к нижней губе и будто задумавшись, бьёт по ней пальцем несколько раз.

— А если я скажу, что сделаю всё, что обещал. Избавлю твою семью от мексиканцев, подниму и верну ваш бизнес. И даже налажу поставки. И всё это сделаю, даже если ты не выйдешь за меня замуж?

Округляю глаза, выпрямляюсь и откровенно разглядываю его лицо. Ищу подвох.

А что, так можно было?

Скрещиваю руки на груди и сама подхожу к нему ещё на шаг, теперь нас разделяют считаные сантиметры. Вздёргиваю подбородок, чтоб смотреть ему прямо, в его наглые и холодные, голубые глаза. Наверно, это единственное, что мне нравится в нём. Его цвет глаз. Хочу себе такие.

— И в чём подвох? С чего такое благородства, от криминального авторитета?

Он ухмыляется и, поднимая свою широкую ладонь, проводит ею по моим волосам, от самой макушки и почти до конца. А волосы у меня длинные, густые, почти до поясницы. Я не отклоняюсь, терплю. Хотя каждая клеточка кричит мне понадавать по этой наглой руке.

Вот мы же вроде серьёзно разговариваем! Какого хера он меня опять гладит? Нравлюсь всё же? А по лицу не скажешь.

— Нет подвоха. Я просто держу своё слово.

Дверь распахивается, и в комнату влетает Адам. Весь запыхавшийся и красный, будто стометровку бежал.

— Джинн, груз… — хватает ртом воздух, поэтому говорит чуть запинаясь, — Твой груз…мексиканцы…

Больше Джинн слушать не стал и даже не задал ни единого вопроса. Склонился к моему лицу. Быстро поцеловал, будто обжёг меня, ещё и прикусил немного нижнюю губу, вдохнул мой запах с волос и прошептав: «Думай, у тебя две недели». Развернулся, бросил на ходу Адаму следовать за ним. Они, наконец, оставили меня одну.

А я, может быть, и в шоке была, такому вторжению, как Адама, так и снова поцелую, но дико уже снова ненавижу этого Джинна, вытирая губы, параллельно проклиная мексиканцев. Всё из-за них! Так бы просто бы убила его и всё: ни нервов, ни жертв, ни уж тем более этого странного чувства, что Джинн и правда может меня отпустить. Почему я вдруг верю убийце?

Нет, уж, милый, у меня другая цель. Убить тебя, отомстить за смерть дорого мне человека. Поэтому я обязательно воткну тот самый нож в твою спину. И сделаю это именно тогда, когда ты будешь мне доверять, когда подпустишь максимально близко. Ты заслуживаешь самого ужасного предательства и смерти. Это твоя кара, за содеянное.