Страница 172 из 218
Сергей не оборачивается — он чувствует опасность затылком и уклоняется от вражеской стрелы, пущенной кем-то сбоку. Потом прыжок вперед, кувырок, и секира свейского хольда вонзается в борт, выбивая щепки. Теперь Сергей снова на ногах, и его меч входит во вражеский бок, туда, где свисает край волчьей шкуры.
— Хорошо, — бормочет свейский хольд, сплевывая кровь и сползая по мачте. — Хорошо бьешься…
— Вальхалла ждет тебя, — отвечает Сергей, добивая врага ударом в горло, и поворачивается к следующему противнику.
На соседнем драккаре, втором свейском корабле, бьется Маклауд. Скотт не просто сражается — он танцует. Его длинный меч поет, рубит, колет, и он при этом еще умудряется отпускать шутки и подбадривать своих.
— Эй, ты, с гребнем на шлеме! — кричит он, уворачиваясь от удара топором. — Кто тебе сказал, что гребень на голове — это красиво? Только петухи так ходят!
Свей, разъяренный насмешкой, бросается на него, но налетает на выставленный меч и, пронзенный, падает на колени.
— Вот так, — говорит Маклауд, стряхивая капли крови с клинка. — Учись хорошим манерам.
— Маклауд! — раздается голос Рилана, бывшего нортумбрийского десятника, а ныне хольда Храфна, который только что отбил копье, летящее прямо грудь в скотта. — Будь внимательнее! Не отвлекайся!
— А я и не отвлекаюсь, — отвечает скотт, срубая руку следующему врагу. — Я просто развлекаюсь. Разница есть. Но тебе спасибо!
* * *
Снекка, самая быстрая во флотилии Сергея, попала под удар третьего свейского корабля. Свеи попытались взять ее на абордаж, но наткнулись на Венсана, бывшего сенешаля замка де Бюсси, и его воинов.
Каким-то чудом, в гуще этого яростного боя на снекке, оказался Редферн, который и сам, наверное, не смог бы объяснить, как здесь очутился.
Венсан был в своей стихии. Плечистый, тяжелый, он стоял как скала, и его широкий, с длинной рукоятью меч работал как боевой цеп. Он не парировал — он крушил. Щиты свеев разлетались в щепки под его ударами, тела падали замертво, и ни один враг не мог прорваться через линию, которую держал франк.
— Сзади! — крикнул ему Редферн, и Венсан, даже не глядя, рубанул назад. Еще один свей рухнул с разваленной головой.
— Спасибо, — буркнул сенешаль.
— Не за что, — ответил Редферн, вонзая свой клинок в горло следующего врага.
Молодой экс-аколит сражался по-другому — быстро, почти невидимо. Его движения были экономны, точны, он не тратил сил на лишние замахи. Удар — и один враг падает, еще удар — и другой. Редферн не кричал, не ругался, он только шевелил губами, непрестанно читая молитву, как заклинание.
— Один, — шептал он, уклоняясь от секиры. — Два. Три. Четыре. Пять. Богу — души, черту — кости.
— Ты, парень, страшный в бою, — заметил Венсан, оказавшись рядом.
— Я был священником, — ответил Редферн. — Я знаю, как отделять душу от тела.
Бьёрн Корабел, оставшийся на корме «Ворона», не участвовал в абордаже — его дело было вести корабль и не дать врагу зайти с тыла. Но в руках он держал длинный английский лук, и время от времени тяжелая стрела срывалась с тетивы, находя цель среди вражеских воинов.
— Три, — бормотал он, ведя счет. — Четыре. Пять. Шестой упал сам — я не причем.
— Бьёрн, на левом борту! — крикнул кто-то из хирдманов.
— Вижу, ага, — ответил кормчий и послал седьмую стрелу в спину свею, занесшему топор над головой Асмунда.
Асмунд, не заметивший опасности, обернулся только тогда, когда враг уже упал. Увидел Бьёрна, кивнул и снова бросился в бой.
Бой разгорался. На палубах кораблей рубились уже не несколько десятков, а почти три сотни. Кровь текла ручьями, палубы стали скользкими, и воины то и дело падали, но тут же вскакивали и продолжали сражаться.
На флагманском свейском драккаре Сергей пробился к корме. Там, за грудой бочек и мешков, укрылся вражеский ярл. Он был высок, широкоплеч и выглядел очень опасным противником. В руке ярл держал секиру с широким лезвием, выкованным из отменной стали, на длинной рукояти которой сверкали серебряные кольца. На плечах ярла — посеребренная кольчуга и медвежья шкура, на ногах — кожаные штаны, а ниже — синие обмотки и короткие, удобные ботинки.
— Ты кто такой? — прохрипел свей, выскакивая навстречу Сергею из укрытия. — Наемник? Купец? Пират?
— Я — тот, кто отправит тебя в Вальхаллу, как уже сделал с твоим хольдом и еще десятком хирдманов, — спокойно ответил Сергей. — Или в Хель — это как повезет.
— Дерзкий, — усмехнулся кормчий. — Меня зовут Арнульф. Запомни это имя, когда будешь гореть в Муспельхейме
36
.
— Твое имя мне ни к чему, — ответил Сергей и бросился в атаку.
Они сошлись в кормовой раковине, и звон стали разнесся над морем. Арнульф был силен — его секира вращалась с такой скоростью, что казалась сверкающим колесом. Но Сергей был быстрее. Он уходил от ударов, кружил, вынуждая ярла тратить силы. Пот покрыл лоб Арнульфа, дыхание сбилось.
— Не можешь меня достать? — усмехался вражеский ярл, нанося удар за ударом.
— Не хочу торопиться, — отвечал Сергей, уклоняясь. — Ты должен устать, чтобы твоя смерть была мучительной.
— Ах ты, нидинг! — зарычал Арнульф, широко замахиваясь для особо сокрушительного удара.
— Сам такой, — ответил Сергей, ныряя под секиру и вонзая меч в живот ярла.
Арнульф замер, посмотрел вниз, на клинок, торчащий из его живота, потом на Сергея. Попытался что-то сказать, но из горла вырвался только хрип, а после — фонтан крови.
Сергей выдернул клинок резким движением и свей рухнул плашмя, лицом на палубу. Кровь хлынула из раны, заливая доски, и медвежья шкура намокла и потяжелела.
— Ярл Арнульф мертв! — заорал Сергей, грозно воздев клинок в небо. — Сдавайтесь или умрете все!
Голос его, разгоряченный битвой и яростью, перекрыл шум схватки. Оставшиеся в живых замешкались. Кто-то бросил оружие, кто-то попытался бежать к борту.
— Не сдаваться! — заорал один из свейских хирдманов, высокий детина с рыжей бородой. — Он врет! Ярл жив!
— Врешь ты! — вскричал подоспевший Асмунд и разрубил рыжего с плеча до пояса.
После этого сопротивление свеев на вражеском флагмане сломалось. Они побросали оружие и подняли руки.
Вовремя. Протараненный «Вороном» свейский драккар начал тонуть.
— Пленных связать и на «Ворона»! — приказал Сергей. — Хватайте все, что успеете, и бегом на наш корабль!
Хирдманы поспешно приступили к исполнению приказания — времени оставалось мало, вода уже подбиралась к весельным лючкам тонувшего свея.