Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 161 из 218

— Достаточно, чтобы внедрить своих людей в его лагерь и узнать, где у него слабые места, — сказал Сергей. — У нас есть легенда, есть пароль, есть захваченные свейские драккары. Если мы выдадим себя за хирд Арнульфа, мы сможем проникнуть в самую гущу врагов.

— А если тот, с кем вы встретитесь, знал Арнульфа лично? — спросил княжеский воевода Добромир, немолодой воин с лицом, изрезанным шрамами и морщинами. — Свеи часто нанимаются к лехитам. Могут быть свои люди и у тех, и у этих.

— Арнульф был не слишком известным ярлом, — возразил Сергей. — Наемников вообще много, всех в лицо не знают. А если кто и знал — так мы все равно скажем, что Арнульф погиб в бою с данами или утонул в шторм, а мы его родичи и хотим отомстить, а заодно и заработать.

— Звучит правдоподобно, — признал воевода, и Велимир с ним тоже согласился.

— У нас есть корабли Арнульфа, его секира с серебряными кольцами и плащ из медвежьей шкуры. Есть несколько его людей — мы взяли пленных. Они подтвердят легенду, если понадобится, — за плату или под угрозой жизни. Кстати, я уже взял с них клятву и объяснил, что в случае чего они умрут первыми.

— Ты жесток, — заметил Велимир, усмехнувшись.

— Я реалист, — ответил Сергей. — Война не терпит сантиментов. Если мы не сделаем этого сейчас, потом нам придется сражаться с этим здоровенным войском уже на своей земле. И на твоей, кстати, тоже.

Велимир помолчал, обдумывая слова ярла.

— Ты прав, — сказал он наконец. — Рискнуть стоит. Но кто пойдет?

— Я и пойду, кто же еще, — воскликнул Сергей. — И мой хирд. Асмунд пойдет, и Маклауд. Они умеют притворяться. И Редферн отправится с нами. Его можно выдать за монаха — это объяснит присутствие христиан в хирде. За лекаря он тоже сойдет, такие всегда нужны в любом войске. Венсан останется с лишними кораблями.

— А женщины? — поинтересовался Велимир, уже зная, впрочем, ответ.

— Женщины останутся здесь, в Данциге, под твоей защитой. Я не поведу их в логово врага, — твердо сказал Сергей и чуть надавил. — Ты же обеспечишь им защиту?

— Конечно. Это разумно, — кивнул князь без сомнений. — Я выделю для них охрану и достойное жилище. И вот еще что. У меня есть человек, который может помочь тебе.

— Кто?

— Купец из Щецина по имени Хенрик. Он торгует с лехитами и знает многих из них достаточно хорошо. А еще он — человек Лешко, как тот считает. Но Хенрик, на самом деле, мой человек, так что доверять ему можно. Он шпионит для меня. Не спрашивайте, как это произошло и по каким причинам, просто поверьте мне на слово. Запомните — это тайна, но вам я ее доверяю. Хенрик подтвердит, что вы — те, за кого себя выдаете. За плату, разумеется.

— Плата — не проблема, — сказал Сергей. — Проблема — доверие.

— Доверять ему можно, так же, как мне. Хенрик живет в Данциге, у него свой двор на южном берегу гавани. Завтра я тайно пошлю к нему гонца, а послезавтра вы встретитесь.

Сергей кивнул.

— А что с Ратибором? — спросил Асмунд. — Мы будем ждать его?

— Мы не можем ждать вечно, к сожалению, — ответил Сергей. — Если за неделю он не прибудет, мы пойдем одни. Оставлю ему сообщение через князя Велимира.

— Да, Ратибор поймет, — уверенно сказал Асмунд. — Он сам поступил бы так же.

Глава 7

На следующий день в Данциге началась серьезная работа — хирд Сергея готовился к новому походу. Делом были заняты все. Кто-то закупал припасы, кто-то помогал плотникам с кораблями, кто-то готовил запасы стрел, копий и другого оружия.

Раненых разместили на подворье Велимира. Князь выделил для них отдельную избу недалеко от большой дружинной трапезной. Редферн, несмотря на усталость, круглосуточно ходил между ними, менял повязки, читал молитвы, варил отвары из трав, которые нашел на городском рынке.

— Ты бы отдохнул, парень, — сказал ему Маклауд, зайдя в избу.

— Успею, — ответил Редферн, не оборачиваясь. — Раненые не могут ждать.

— Ты не железный.

— Я пока еще священник. Мой долг — помогать людям. Даже если я уже не служу Церкви.

Маклауд покачал головой и вышел.

На причале кипела работа. Захваченные свейские драккары, один из которых Сергей решил назвать «Северный ветер» в честь пароля, а второй — «Медведь», в память о трофейной шкуре Арнульфа, ремонтировали лучшие плотники Велимира. Пробоину в борту флагмана заделали новыми досками, заново просмолили, проверили все паруса и весла.

— Через два дня будут как новенькие, — пообещал главный плотник, старый поморянин с руками, покрытыми мозолями от инструментов.

— Хорошо, — одобрительно сказал Сергей. — Через несколько дней мы выступаем.

Анетта узнала обо всех планах вечером. Она нашла Сергея на корме «Северного ветра», где он стоял, глядя на заходящее солнце.

— Серж, — сказала она, поднявшись на палубу. — Ты уходишь.

— Не прямо сейчас, — ответил он. — Через четыре или пять дней.

— Я знаю. Мне рассказал Венсан.

— Он треплет языком, когда не надо.

— Он треплет языком, когда считает нужным, — Анетта подошла ближе. — Ты идешь к лехитам. Ты хочешь выдать себя за наемника. Это очень опасно.

— Вся наша жизнь — опасность, — сказал Сергей, вздохнув. — Я не могу сидеть в Данциге и ждать, когда Ратибор приплывет. Враг готовится, и надо действовать.

— Я не прошу тебя сидеть. Я только прошу тебя вернуться. Ко мне.

— Вернусь, — он обнял ее. — Обещаю.

— Ты уже один раз обещал, когда мы бежали из Франкии.

— И сдержал слово.

— Сдержал, — Анетта прижалась к нему. — Но я боюсь.

— Бойся, — сказал Сергей. — Страх — хороший советчик. Он не дает расслабляться.

Они стояли так долго, глядя, как солнце опускается в море, окрашивая воду в багрянец.

На второй день на причале появился посыльный от Велимира.

— Купец Хенрик согласен встретиться, — сказал князь, когда Сергей и его люди собрались в его палате. — Завтра утром, на его подворье.

— Каковы условия? — спросил Асмунд.

— Доля с добычи. Двадцатая часть того, что вы получите от лехитов. И двадцатая часть того, что вы возьмете в любом другом месте по пути.

— Жирно, — заметил Маклауд.

— Он рискует своей головой, — возразил Велимир. — Если лехиты узнают, что он помог вам, ему конец. Так что его цена разумна.

— Согласен, — сказал Сергей. — Двадцатая часть не сделает нас бедняками. Но я заплачу, только если помощь будет стоящая.