Страница 151 из 218
— Частокол починили в трех местах — ветер повалил две сосны прошлой осенью. Венсан говорит, что нужно еще обновить ворота, они скрипят и плохо запираются, — она улыбнулась. — Но это он ворчит, потому что ему делать нечего. Твои воины, Серж, скучают без дела. Они всю зиму тренировались, стреляли из луков, метали копья. Местные нас побаиваются — и правильно.
— А ты? — спросил он, останавливаясь. — Ты сама как?
Анетта опустила глаза.
— Я скучала, — сказала она тихо. — По ночам не спала. Мать говорила, что я худею. Но теперь ты здесь, и я снова буду есть за двоих.
Они рассмеялись. Сергей обнял ее за плечи, и они пошли дальше, к усадьбе, где у ворот стояла Вендела де Тормод — высокая красивая женщина средних лет, все еще красивая, с темными волосами и острым взглядом, который она унаследовала от своих северных родичей. Рядом, неловко переминаясь с ноги на ногу, уже стоял Маклауд, который каждый раз при встрече с Венделой краснел, как мальчишка.
— Матушка, — сказала Анетта, подводя Сергея. — Он вернулся.
— Вижу, — Вендела скрестила руки на груди, но в уголках ее губ пряталась улыбка. — Вернулся, как и обещал. Молодец. А ты, скотт, — она перевела взгляд на кормчего. — Что стоишь, как пень? Подойди, обними уже меня.
Маклауд подошел, неловко обнял женщину, и они замерли на мгновение — двое взрослых, влюбленных людей, которым некого было стесняться.
— Вендела, — сказал он хрипло. — Ты все так же хороша.
— А ты все так же врешь, — ответила она, но голос ее дрогнул.
Сергей с Анеттой оставили их — пусть поговорят, эти двое тоже соскучились. Они вошли во двор усадьбы, где Сергей огляделся. Все было в порядке: новая крыша длинного дома, аккуратно сложенные дрова, чисто выметенный двор. В центре двора Венсан де Бранкас выстроил всех хирдманов — и франков, и данов — в два ряда. Сенешаль подошел к Сергею чуть ли не строевым шагом и почтительно поклонился.
— Ярл, — сказал он на своем ломаном древнескандинавском, в который щедро вплетались франкские слова. — Отчитаюсь по воинской части. Снекка в отличном состоянии. Три десятка мечей в полном порядке. Никто не дезертировал. Местные нас не трогали. Боятся — мы распустили правильные слухи о тебе, родичи Венделы де Тормод славно помогли в этом. Разведку в окрестностях вели каждую седмицу — на всякий случай. Никаких подозрительных кораблей не замечено.
— Не появлялся ли в Орхусе ярл Варди Хвидфальк, или Ратибор из Гардарики? — спросил тогда сенешаля Сергей. — Мы договаривались с ним о возможной встрече здесь.
— Нет, такой человек в Орхусе не появлялся, — покачал головой Венсан. — Я бы узнал — мы собираем важные слухи со всей округи.
— Ладно. Хорошая работа, Венсан, — кивнул Сергей. — Твоя голова и руки нужны мне и дальше. Отдыхаем сегодня, а завтра поговорим.
— Слушаюсь, — сенешаль снова вежливо поклонился и отошел.
* * *
Остатки товаров и трофеев, что попридержали в Данциге, были выгодно проданы местному купцу по имени Хрольф — толстому, лысому, с хитрыми свиными глазками, с которым они уже имели дело в прошлое свое пребывание в Орхусе. Выручка вышла хорошей — Хрольф заплатил серебряными дирхемами, арабскими монетами с куфической вязью, которые на севере ценили даже выше франкских денариев.
Следующая неделя Сергея, его хирдманов и обитателей усадьбы была занята сборами в путь домой, в Полоцк. Усадьбу Сергей решил не продавать, а оставить в ней полтора десятка данов, нанятых из местных, для охраны имущества. Здесь же оставались все трэли и живность, чтобы хозяйство продолжало расти и развиваться. Родичи Венделы обещали присмотреть за одалем и защитить, в случае чего.
К вечеру седьмого дня, когда Сергей успел переодеться после работ по мелкому ремонту драккаров, поесть горячей похлебки, и выслушать все хозяйственные отчеты Анетты, в усадьбу явился посыльный от конунга Харальда Клака, который недавно приплыл в Орхус за своей долей от мыта, — мальчишка лет десяти, босой, в заштопанной, но чистой рубахе, с медной гривной на шее.
— Конунг Харальд Клак приглашает знатных гостей на пир, — выпалил он, глядя то на Сергея, то на его меч, отделанный серебром. — Всех, у кого есть имя и длинный корабль.
Внутри у Храфна шевельнулось нехорошее предчувствие. Харальд Клак был фигурой сложной. В истории он остался как неудачник, который потерял трон, выпросил помощь у франков, крестился ради власти и привез в Данию первых миссионеров. Но сейчас он был еще на плаву, еще правил и пока не знал, что через несколько лет его выставят вон.
— У меня есть и то, и другое, — ответил, однако, ярл мальчишке, уже зная, что отказаться нельзя. — Передай конунгу, что ярл Храфн придет с четырьмя своими людьми. И пусть готовят пиво и мед — моя глотка пересохла от морской соли.
Он повернулся к Анетте, которая стояла в дверях, обхватив себя руками.
— Не хочу на этот пир, — тихо пробормотал Храфн, натягивая через голову кольчугу. — Но не пойти — значит навлечь ненужные подозрения, а подозрительный чужеземец в этих краях долго не живет. К тому же, надо познакомиться с местным правителем и узнать, не видел ли он моих друзей. Я вернусь после полуночи. На всякий случай, будьте готовы отплыть в любой момент.
— Побереги себя, — ответила она. — К отплытию все давно готово, ты же знаешь. Я буду ждать.
Он поцеловал ее в лоб, взял Асмунда, Бьёрна, Маклауда и Редферна, и они отправились на пир в длинный дом конунга.
Все четверо спутников Сергея знали, что их ярл — человек необычный. Они видели, как он читает книги на чужих языках, как непривычно думает, как хитро меняет личины одну за другой, чтобы заработать для хирда побольше серебра. Но ни один не спрашивал его ни о чем. Они доверяли своему ярлу безоговорочно. Доверились и сейчас.
Глава 2
Пир шел в длинном доме, который местные называли не иначе как «Палата Коня» — по резному конскому черепу, укрепленному над главными дверями. Внутри было жарко от трех больших очагов и от дыхания полутора сотен человек. Скамьи были расставлены вдоль всех стен, а столы уставлены деревянными мисками, досками и жбанами с самыми разнообразными кушаньями и ломились от обилия сосудов с питьем. В дальнем конце, на возвышении, стояло кресло конунга — грубое, тяжелое, с подлокотниками в виде медвежьих лап.