Страница 48 из 129
Что касается моих личных рабов-англичан и девиц, купленных викингами еще в деревне у Линдисфарна, до сих пор так нам верно и служивших, то бросать их в Англии мы, естественно, не стали.
Перед отплытием я хотел дать им свободу, немного денег на первое время, и предложить катиться на все четыре стороны. Но услышав это щедрое, с моей точки зрения, предложение, все трэли и тир, как рабов называли норманны, упали на колени, разрыдались и стали умолять меня не бросать их. Они готовы были оставаться рабами, только чтобы я забрал их с собой. Сначала я ничего не понял, и сильно озадачился таким странным поведением рабов, но потом ко мне подошел Редферн и все разъяснил.
— Как только эти люди лишатся нашей защиты, их тут же сделают рабами обратно, отобрав все, что твоя милость им даст. Любой свободный человек сможет сделать так, и ему ничего за это не будет! За что ты так с ними, преподобный? Они хорошо выполняли свои обязанности, может быть мы сможем забрать этих людишек с собой?
— Дикость какая-то! — поразился я. — А что если я напишу им бумагу о том, что они свободны?
— И много людей в Нортумбрии умеет читать, твоя милость? — грустно улыбнулся Редферн.
Я покачал головой, сообразив, что таких совсем немного. А те, кто умеет, первыми же и захотят заполучить новых хороших рабов себе в собственность.
— Если все так, как ты говоришь, Редферн, то я, конечно же, не брошу этих несчастных здесь!
Я был сильно поражен услышанным, и, поняв, наконец, Редферна, как можно добрее улыбнулся рабам.
— Эй, встаньте с колен! Не бойтесь! Вы все поедете со мной. В конце концов, я куплю землю где-нибудь, построю усадьбу, и вы станете служить нам там, как и прежде.
Радости этих бедных людей не было предела. Они облобызали мне руки и беспрестанно благодарили за доброту, пока я не цыкнул на них, отправив готовиться к путешествию.
А по отношению к Англии и ее властьимущим представителям у меня появился еще один пункт в списке претензий. Конечно же, подобные вещи в это время считаются нормой повсеместно, не только в Англии, но не об этом речь. Туманный остров нравился мне все меньше и меньше. Уже сейчас здесь правят двойные стандарты, патологическая жадность, невероятное насилие и жестокая алчность аристократии. Все это будет сотни лет старательно культивироваться и взращиваться, пока не вырастет в Британскую империю, которая еще сотни лет станет доить весь мир исключительно в собственных интересах, наплевав на мнение и интересы всего остального человечества.
Но хватит о грустном! Подготовив все снаряжение, корабли и припасы для плавания, мы, наконец, отчалили.
Я стоял на корме и, глядя на удаляющийся скалистый берег туманного острова, думал о том, как же мне осточертела эта унылая, серая и мокрая земля. Слишком долго, почти два года, я прожил здесь. Хорошо, что хоть надежные друзья появились, не то без них вообще волком бы взвыл.
— Больные на всю голову ублюдки! — плюнул я в воду. — Как же вы меня достали! Как были тысячу лет вперед отвратительными извращенцами, так и остались! Провались эта ваша Англия! Провалитесь в ад и вы, джентльмены недоделанные! К дьяволу вас, святоши, жабы-жадные! Прощай, прощай, Лондо́н-папаша! Альдейгья-мама ждет меня! Русь, я иду! За березки родные подержаться! Вот найду Рагнара Лодброка, соберу толпу викингов и устрою вам норманнское вторжение! Эй, Редферн! Где у нас эль? Налей-ка мне кружечку! Отметим наше прощание с этой гнусной страной!