Страница 31 из 129
38
!
Я замолчал, широко перекрестил палубу слева и справа от себя и уселся обратно. Чем смог, тем помог. Но, похоже, что достаточно. Моя короткая речь всех устроила и даже немного воодушевила.
Как я и предполагал, никто метательные орудия с дорогими железными наконечниками в нас швырять не стал. Когда мерсийцы догнали кнорр, с их борта раздался крик:
— Суши весла, купец! И не вздумай сопротивляться. Тогда останешься жив! Мы просто досмотрим кнорр и возьмем то, что причитается королю Мерсии!
На вражеском корабле раздалось веселое гоготание. Смешно им стало, пошутили они удачно, как им кажется. Ну-ну. Сейчас вам не будет так весело.
Колдер приказал своим втянуть весла. Мерсийцы забросили кошки, впившиеся в наш борт, и стали подтягивать кнорр вручную. Похоже, пора!
— В атаку! — заревел я, подскакивая над бортом и бросая первое копье в разодетого в яркие одежды петушиных цветов мерсийца, кажется, их старшего.
То, что под этой петушиной одеждой была кольчуга, главаря, или кто он там был, не спасло. Копье пронзило его грудь насквозь. Одновременно со мной выскочили и метнули копья и остальные засадные бойцы. Получилось просто-таки ошеломляюще. Все четырнадцать наших смертоносных подарков достигли цели. В своих людях я не сомневался, но и нортумбрийцы не сплоховали. Надо было видеть лица мерсийских дружинников! О, это та еще картина!
А мы дружно присели, схватили новые копья и, поднявшись, снова запустили их в цель. Мерсийцы больше не смеялись. С их корабля слышались теперь лишь яростные ругательства, крики боли и стоны умирающих.
Зашвырнув по третьему копью, мы выхватили мечи и перемахнули через борта соединившихся кораблей, ринувшись на вражескую палубу в атаку.
Да, нашим хитрым маневром мы застали противников врасплох. Они никак не ожидали встретить такого слаженного и внезапного отпора. Ведь мерсийцы уже потирали руки, готовясь делить легкую добычу, а тут такое. Враг оказался полностью деморализован и растерян, ведь на их глазах только что погибли или были серьезно ранены почти три десятка их соратников во главе с командиром.
Сопротивления на борту мерсийского корабля мы практически не встретили. Лишь несколько дружинников пытались защититься, но викинги зарубили их без всякой пощады. Оставшиеся на ногах воины побросали оружие и закричали, что сдаются. Их тут же связали и перебросили на кнорр под присмотр гребцов, которые даже не успели воспользоваться своими луками, настолько стремительно произошла наша победа.
Настало время заняться сортировкой и разбором трофеев. Ну, и поверженных и плененных врагов подсчитать.
Оказалось, что наши копья поразили тридцать одного мерсийца. Легко раненых среди них не было, поэтому тех, кто еще был жив, милосердно добили по моему приказу. Колдер хотел было помучить их, испытывая к мерсийцам сильную ненависть, но я запретил. Перечить мне купец не посмел, ведь это мой план и мои хирдманы принесли нам такой грандиозный триумф. Без нас Колдер сейчас уже собственноручно перегружал бы свои товары на вражеский корабль, а то и, вовсе, кормил бы рыб на дне реки. Он это прекрасно понимал и подчинился мне полностью.
Львиная доля трофеев тоже принадлежала мне и моим норманнам. Я поручил Асмунду и Торгриму заняться их дележкой. Бьерн же внимательно осматривал мерсийский корабль. Ведь это тоже наш трофей, и делиться им я ни с кем не собирался. Я отлично помнил прозвище Бьерна — Корабел, поэтому и поручил это дело именно ему.
Сам я во всем этом не участвовал, только раздавал указания. Все-таки я лицо духовное, не пристало мне такими делами заниматься. Хорошо, что я вовремя об этом вспомнил. И так перегнул уже палку — в бою принимал самое живое, непосредственное участие.
— Что скажешь, Корабел? — спросил я Бьерна, заметив, что тот закончил осмотр корабля.
— Что я скажу⁈ — лицо викинга просто сияло от счастья. — Я скажу, что ты — лучший хевдинг, которого я только встречал! Ты сделал меня самым счастливым человеком на свете! У меня теперь есть корабль, которым я смогу управлять, и это лучшее, что ты мог для меня сделать!
Бьерн подбежал ко мне и, обняв, сжал так сильно, что кости мои захрустели.
— Тихо, ты, медведь! — прохрипел я. — Поломаешь сейчас, отпусти, задохнусь!
— Ты не понимаешь, хевдинг! — Бьерн разжал руки и осторожно расправил на мне сутану.
— Все я понимаю, — вдохнул я, наконец, воздуха. — Назначаю тебя кормчим на нашем новом корабле!
— Ура твоей милости! — дико заревел Корабел.
Его радостный вопль подхватили и остальные норманны. Все нортумбрийцы, включая Колдера, им вторили.
Приятно, не скрою, когда в тебя верят и так громогласно хвалят.
— Колдер, что с пленными делать будем? — спросил я купца, когда крики стихли.
— Думаю, что лучше передать их королю Энреду, преподобный, — подумав, заявил купец. — Выкуп за них сами мы получить не сможем, так пускай лучше заслужим, таким образом, расположение Его милости. Не за борт же их выкидывать!
— Согласен с тобой, — кивнул я. — Корабль я забираю себе. Ты не возражаешь?
— Как можно, твоя милость⁈ — замахал руками Колдер. — Это полностью твой трофей!
— Вот и славно. Остальное поделим, как положено. Асмунд, ты все подсчитал?
— Да, твоя милость! — ответил хольд. — Оружие, доспехи, припасы — все проверили. Разделим сейчас.
Еще одно важное дело решить нужно.
— Бьерн, как назовем наш новый корабль? — спросил я новоиспеченного кормчего.
Это, на самом деле, очень важный вопрос. Без имени драккару негоже быть.
— «Морской вепрь»? — не задумываясь ответил Корабел.
— Почему так?
— Мой отец ходил на корабле с таким названием. Он принес ему много счастья и денег когда-то…
— Не возражаю, — ответил я. — Хорошее имя для хорошего корабля!
Остальные мои хирдманы единогласно согласились с предложением.
Следовало закончить кое-что еще.
— Редферн, нужно отпеть убитых, — приказал я парню, который так и вертелся возле меня. — Нехорошо христиан без обряда за борт отправлять…
Редферн кивнул и принялся за дело.
— Тогда завершайте тут все, тела после отпевания в воду. Пора в путь!