Страница 13 из 129
Глава 6
Выехать-то мы выехали, но отправились все же не в монастырь. Отъехав от деревни на пяток километров, я приказал остановиться.
— Асмунд, мне нужно вернуться туда, где я высадился на берег, — сообщил я хольду. — Там остались вещи, которые пригодятся мне в Линдисфарне. Важные письма от главного жреца Христа из Рима.
— Откуда они у тебя, хевдинг? — удивился викинг. — Ты что же, еще и жрец Христа?
— Иногда, — усмехнулся я. — Могу и жрецом Христа быть, и много еще кем, когда нужно.
— Да ты многоликий Янус! — воскликнул Асмунд и засмеялся.
Теперь удивляться настала моя очередь.
— Откуда тебе известно это имя?
— Ну, я же не совсем отсталый дикарь! — снова захохотал хольд. — А ты думал, что я ем младенцев на завтрак и вою волком на луну? Ха-ха-ха!
— Про Януса я от тебя точно не ожидал услышать! — проворчал я.
Признаваться, что именно дикарями норманнов себе и представлял, я не стал. Смутился даже немного.
— В детстве у меня дома был образованный трэль
26
, ромей из самого Миклагарда, — отсмеявшись, пояснил Асмунд. — Отец специально купил его, чтобы учил меня языкам и разным наукам. Он много чего интересного успел рассказать мне, пока не помер. Латынь, кстати, я тоже знаю, как и ты. Но об этом воронам, например, знать не обязательно. Может пригодиться в монастыре!
— Каким воронам? — не понял я.
— Святошам в черных рясах! Жрецам Христа! — воскликнул Асмунд. — Не все они так добродушны, как простак Аббон. Большинство — те еще жадные затейники. С ними надо держать ухо востро! Учти это! Хотя, зачем я тебе это говорю, хевдинг, если ты и сам знаешь! Ты ведь знаешь?
— Знаю, Асмунд! — уверенно ответил я.
Хотя не очень-то понимал, к чему он это говорит. Понял потом, гораздо позже, уже в монастыре.
— Ладно, обо всем позже поговорим. Сейчас я хочу забрать вещи. Предлагаю нам с тобой вдвоем съездить, Асмунд. А остальные нас здесь подождут. К середине дня вернемся. Согласен?
— Ты — хевдинг, ты приказываешь, — пожал плечами хольд. — Много добра там?
— Несколько мешков наберется, — прикинул я.
— Тогда возьмем еще одну лошадку, пусть она везет мешки! — кивнул хольд и тут же отдал распоряжение викингам. — Сигвальд, останешься за старшего. Сидите тут тихо и не высовывайтесь. Мы скоро!
На лошадях доехали намного быстрее, чем я топал оттуда пешком. Даже и не гнали, чтобы не мучать животин, можно сказать, быстрым шагом ехали.
Я оставил Асмунда на берегу, а сам углубился в лес, где отыскал запрятанную в кустах лопату и быстро выкопал мешки с имуществом и деньгами. Письма тоже оказались в сохранности. Неудивительно, ведь кожаный мешок был пропитан воском и полностью герметичен.
Оставалось еще одно дело. Я подошел к месту упокоения прелата Луки, опять прочитал «Отче наш» на латыни и извинился за то, что собирался сделать. Ведь я решил, что представлюсь в монастыре именем прелата. Вряд ли мне грозит разоблачение. Латынь я знаю, как проводятся христианские обряды и богослужения, тоже примерно представляю. Знаю также несколько молитв, чего будет достаточно, скорее всего. Плюс к этому, у меня имеются письма Папы Пасхалия, перстень папского легата, одежда прелата, его четки и цепь с крестом. Единственное, что немного напрягало, это само содержание писем. Все же перед монастырем их надо внимательно прочитать.
Ах, да! Чуть не забыл самое главное — выбрить на макушке тонзуру и сбрить растительность на лице! Ведь я собирался стать католическим священником.
Дальше мы с Асмундом приторочили добро на запасную лошадь, и вскоре уже вернулись к импровизированному лагерю, где нас ожидали соратники. У них все было спокойно, мимо никто не проезжал и не проходил. Мы снова тронулись в путь.
К моему удивлению, рабы-проводники скоро вывели нас с проселочной тропы на настоящую дорогу, вымощенную камнем. Прекрасно сохранившаяся дорога около шести метров шириной, что было стандартом для римлян, до сих пор представляла собой образец римского гения. И ведь некоторые эти дороги сохранились и до
МОИХ
времен! Умели же строить… По этой via
27
мы и поехали.
К сумеркам мы нашли хорошее место для ночлега. Это была прекрасная дубовая роща, через которую протекал довольно широкий ручей с кристально чистой водой.
— Остановимся здесь! — приказал я. — Эй, Баз и Монти, распрягайте коней и готовьте ужин!
Рабы спрыгнули с телеги и ринулись исполнять распоряжение. Шустрые ребята.
Пока совсем не стемнело, я решил вскрыть письмо к епископу и прочитать его. Оно опечатано свинцовой печатью, но я попробую не нарушить целостность печати. И мне это удалось. Повезло, что в трофейных вещах моряков мне попался замечательный набор тонких железных игл. Наверное, бывший владелец был сапожником, или что-то вроде того. Этими иглами я и воспользовался, немного расширив отверстия на пломбе, а потом выдернув нитку.
В письме говорилось о необходимости возобновления в Нортумбрии, а также повсеместно и на других землях, сбора в пользу Святого Престола налога, называемого Денарием Святого Петра, именуемого здесь «Romscot».
Епископу Энреду предлагалось убедить короля Нортумбрии доказать свою личную приверженность и приверженность всех его крещенных подданных христианству и кафедре Святого Петра.
Ставка налога для взимания предлагалась в размере одного серебряного денария с каждого жилого дома. При этом, в письме прозрачно намекалось, что окончательную ставку епископ с королем могут назначить самостоятельно. Один денарий — это то, что должен получить Святой Престол. А дальше, дескать, все зависит от вашей наглости и полета фантазии.
Первый сбор необходимо провести в кратчайшие сроки, передать полученную сумму легату Луке и, в сопровождении усиленной охраны, препроводить через Британское море к берегам франков. Там Луку встретят нужные люди. Подпись — Папа Пасхалий I. Все.
Вот так просто. Церковь решила заработать на англичанах. Видать, континентальных денег стало не хватать, и вспомнили про этот налог, что уже платили сто лет назад, но сейчас, почему-то перестали. Непорядок! Снова платите!
Я восхитился такой простой, но, наверняка, действенной схеме. Куда там финансовым пирамидам двадцать первого века! Тут все намного масштабнее… И мне, кажется, предоставляется шанс поучаствовать в этой уникальной афере. Отлично, попробую!
Я разделся, искупался в ледяном ручье и присел у костра, обсыхая. Над огнем уже весело булькал котел с похлебкой, которую помешивал длинной ложкой Баз.
Взяв один из мешков с вещами прелата, я неторопливо стал облачаться в одежду священника.
— Так ты все-таки жрец Христа, хевдинг⁈ — удивленно уставились на меня норманны.
— Придется им побыть некоторое время! — сообщил я. — В итоге мы с вами заработаем немного серебра.
— Откуда серебро? — тут же деловито спросил Асмунд. — Кого грабим? Линдисфарн?
— Нет, хольд! Никого грабить не придется. Монахи сами отдадут нам монеты!
— Чтобы вороны, да сами отдали серебро⁈ Разве это возможно?
— Все возможно в этой жизни. Главное, слушайте только меня, не болтайте лишнего и делайте то, что я скажу. Сейчас, например, ты, Асмунд, поможешь мне выбрить макушку, чтобы я походил на святошу. И лицо надо побрить…
— Ты и вправду многоликий Янус! — пробормотал Асмунд, качая головой. — А может быть и сам Локи… Давай свой нож, буду брить!