Страница 85 из 184
— Так они же тебе служат! — воскликнул Гостомысл. — В твоем хирде все эти достойные воины! Разве не так?
— Так. Но не совсем так. Они — варяги, и родная земля их здесь. И князь их — ты. Доброга мне побратим, это да. Но в Пограничный его твой отец поставил. И тебе Доброга верен. Дядька Трувор — он просто родич наш, но еще с твоим дедом в битвы ходил. А Варяжко у меня в обучении был. И теперь он сам, кого хочешь, обучить может — славным уже ярлом-воеводой стал. Так что твои это люди. И самые верные, заметь. Вот и отправь Трувора в Плесков, Доброгу Синеуса — в Белоозеро, а Варяжку в Пограничный. А я тебе помогу. Сил у меня сейчас достаточно. Не викингов в помощь дам, а варягов, что из полоцких и других земель пришли. Им проще будет с местными разговаривать. С несогласными договоримся. Либо добром, либо силой. Как тебе такое предложение, князь?
Гостомысл задумался. Очень хотелось ему осуществить все то, о чем говорил сейчас конунг. Но как провернуть такое дело? Опыта у молодого князя пока что недоставало, да и советников толковых почти не имелось. Особенно, по военной части. Хельги, конечно, уже не раз доказал свою дружбу, но по юности лет Гостомысл до конца не мог пока доверять конунгу. Поэтому и опасался. А вдруг он захочет родовые земли его, Гостомысла, к рукам прибрать? Эх, как быть? Что делать?
— Вижу, что сомневаешься ты, — продолжил, тем временем, Хельги, как будто угадав мысли князя. — Так я тебе вот что скажу. Большие планы у меня на будущее. Хочу, чтобы земли твои укреплялись и разрастались, нам всем во благо. И сам хочу закрепить свою власть в Полоцке, и дальше. После Полоцка Смоленск возьму. Либо добрый дружеский договор с князем Мстиславом заключу, либо силой заберу. Потом Чернигов моим станет, а за ним и Киев. Будем с тобой вместе весь торговый путь на юг держать. Ты здесь, на севере, а я — дальше. А когда Магни Стейнссон с конунгом Айварсом с острова Эзель породнится, что устье Западной Двины держит, так и вовсе тогда все пути мы контролировать станем, с самого севера до самого юга.
— У тебя большие планы, — усмехнулся Гостомысл. — Думаешь, что получится?
— Думаю. Точнее, знаю точно, что получится.
— Как это — знаешь? — удивился молодой князь.
— Я, княже, много чего знаю. Точнее, я ведаю, — загадочно улыбнулся Хельги. — Скажу тебе еще вот что. У меня сын родится, а у тебя дочь. И мы породнимся, детей наших поженим. Земли наши от Варяжского моря до Понта Эвксинского
24
, Скифского моря, раскинутся. Покорим множество народов, дань с них получать будем. Ведаю я!
Да, придумал Хельги про свое ведовство, но ведь не мог же он сказать Гостомыслу о том, что он из будущего и знает какие исторические события ожидаются в скором, и не очень скором, времени. По крайней мере, предполагает, помня кое-что из уроков истории и множества прочитанных статей исследователей, ученых и археологов. И сына своего Хельги решил Рюриком назвать. Так-то! Свои Трувор с Синеусом у него уже есть, будет и Рюрик, основатель династии. А он сам, Хельги, как раз подходит на роль Олега Вещего. Почему бы и нет?
— Подумай, княже, но только недолго, — продолжил конунг. — Времени на раздумья и нет особо, я в очень скором времени на Полоцк выдвинусь.
Гостомысл озадаченно кивнул.
Здесь надо отметить, что конунг про волнения в Плескове и Белоозере не выдумал. После того, как проучили вепсов, некоторые участники похода остались недовольны. А именно, среди знатных воев из Белоозера и Плескова ходили разговоры, что князь Гостомысл с нурманнским конунгом Хельги забрали себе основную часть добычи, а их, дескать, обделили.
Конунг смог узнать об этих разговорах от нескольких аккуратно подкупленных Доброгой плесковских и белоозерских дружинников. Подначивали же всех, распуская слухи, старые знакомые — воевода Лютый и сотник Военег. Они, почему-то, обиделись больше всех, хотя и получили по знатному куску трофеев, и теперь мутили воду, настраивая свои дружины и население Плескова и Белоозера против князя. Говорили они, что Гостомысл, по юности лет, ничего не знает и не умеет, сам управлять Ладогой не способен, полностью лег под нурманнского конунга. Наместники своим воеводам не препятствовали, а наоборот подогревали слухи в каких-то своих корыстных целях.
Отсюда и появилась у Хельги идея взять в управление своими доверенными людьми соседние города, сместив и наместников, и военное руководство. И так слишком много свободы они имеют, нечего тут расслабляться. Не захотят по-хорошему волю князя выполнить, так можно и силой их поучить. Заодно своих преданных родичей-протеже в высшие слои управления будущим государством Хельги выведет. А Гостомысл согласится, никуда он не денется. Ведь в его же интересах конунг это дело затевает. Подумает молодой князь, посоветуется со своими малочисленными приближенными, да и решится.
Глава 2
Сильно разросся хирд Хельги. Теперь уже и не хирд даже, а целое войско. За последнее время много новых воинов присоединилось к удачливому конунгу. Шли вои и издалека, прослышав о сильном и щедром нурманне, и местные из ближайших окрестностей присоединялись. Каждый хотел прикоснуться к удаче Лесного Кота. Уже больше восьми сотен хирдманов насчитывалось в его войске. В округе ни у одного князя такой дружины не было. Никто и мечтать не мог о таком количестве воинов.
А тут еще и хузары удивили. Иегуда бар Кофин постарался — сам приехал, да еще дома, в Самкерце, набрал добровольцев из числа дальних и не очень родичей. С ним и пришло пополнение. Таким образом, Манар бар Кофин стал командиром конной хузарской сотни. Силища! Особенно впечатлила всех степная карусель, показательно устроенная конунгу хузарами. Это когда легкая конница подлетает на расстояние уверенного выстрела из лука и начинает кружить перед отрядом противника. К себе не подпускает, отходя сразу, если кто-то слишком приблизится к всадникам, не забывая постоянно осыпать врагов стрелами. Либо, если отряд врага небольшой, он вообще полностью окружается и обстреливается со всех сторон. Не укрыться от такого.
И добрые вести от Ратибора привез Иегуда. Рассказал об успехах Белого Кречета. Оказывается, что Ратибор уже провел несколько тайных операций против Драгомира, вроде бы и небольших, но очень болезненных. И со смоленским князем Мстиславом умудрился Кречет договориться, заручившись его поддержкой и получив обещание выступить на стороне Хельги против Драгомира.