Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 62 из 184

Глава 7

Очнулся Кречет, по его ощущениям, не скоро. Пришел в себя и понял, что уже начало садиться солнце, что особенно заметно было при передвижении по лесной тропе. Верхушки деревьев все еще ярко освещены солнцем, но внизу, у земли, уже чуть ли не сумерки. Ратибор как-то туговато, медленно, сообразил, что он связан по рукам и ногам и переброшен поперек лошадиного туловища. Сознание-то еще не полностью восстановилось. Знатно приложил его Борода. Приподняв голову, Кречет повернул ее вправо и увидел, что на передовой кобыле, в точно таком же положении, как и он сам, лежит Мороз. Кобылу ведет под уздцы косматый детина в высоком войлочном колпаке и защитном кожаном нагруднике. Впрочем, как и уздечку его, Ратибора, транспортного средства, держит незнакомый воин в шлеме и кольчуге. Тогда Кречет повернул, как смог, голову назад. Та же картина — лошадь, воин, а на лошади связанный Дрозд. Еще дальше таким же образом везли отрока Борща. Несколько воинов при доспехах и оружии топали рядом с лошадьми.

В общем, пленили, повязали их, а теперь везут куда-то, причем довольно долго уже, раз солнце клонится к закату. Да, кстати, рты им тоже всем заткнули. Глаза же завязывать не стали, что было не очень хорошим признаком. Значит, их захватчики уверены, что никто сбежать не сможет, чтобы, запомнив дорогу, потом вернуться и отомстить. Похоже на то, что их точно задумали убить…

Ратибор решил присмотреться к воинам. Очень интересно, кто же это такие, их пленители? На людей княжеских не сильно похожи. Как будто разбойники они. Нету в них дисциплины, что ли… Дружинники так топать не стали бы, беспечно болтая друг с другом. Даже на своей, полностью безопасной, территории гридь ведет себя по-другому. А здесь видна и расхлябанность, и безалаберность. Так что не княжеские это гридни, а разбойники.

И что дает это знание? Пока ничего. Странно, что разбойников, жадных обычно до серебра, не заинтересовало его предложение десяти гривен. Это очень даже большие деньги — два кило серебра, считай! Нестандартные какие-то разбойники, получается. Ладно, дальше видно будет.

И правда, дальше лес неожиданно расступился, показалась огромная поляна. Посреди нее была отстроена целая деревня, обнесенная мощным забором. Даже башенки по углам и над воротами присутствовали.

Ратибор приподнял голову снова, и принялся рассматривать место, куда их доставили. Никто ему не мешал в этом занятии.

«Да это же капище! — догадался Кречет. — Это очень плохо. Похоже, что их точно решили убить, причем, скорее всего, принеся в жертву кому-то из богов».

Высоченный, метра в три, частокол, приблизился и Ратибор смог рассмотреть, что некоторые колья его были увенчаны человеческими черепами и черепами животных — медведей, лосей, волков, лошадей, и еще неизвестно чьих. Широкие и крепкие, окованные железными полосами, ворота вели на капище.

Процессия, тем временем заехала внутрь. В центре просторной площади стоял здоровенный черный истукан, вырезанный с тщательностью и старанием и увенчанный серебряными и даже, кажется, золотыми украшениями — подобием узкой короны, покрывавшей его голову, цепями, браслетами и витыми гривнами с оберегами и разными висюльками. Главного истукана окружали несколько идолов поменьше. Были они украшены не так богато, но тоже с любовью. Драгметаллов на деревяхах хватало. В другой ситуации Ратибор уже бы начал мысленно подсчитывать стоимость добра и прикидывать, как его сделать своим, но сейчас было не совсем до этого. Однако, машинально он все же прикинул, что место очень богатое и отметил пути отхода, если вдруг удастся освободиться от пут.

По внутреннему периметру частокола раскинулись хозяйственные и жилые постройки — дома, сараи, хлев, конюшня и какие-то другие вспомогательные строения. У ворот топтались несколько воинов-охранников с копьями, которые и отворили ворота для разбойников (или кто это все же?) и их пленников.

Ратибора, вместе с его недавними похитителями, а теперь такими же пленниками, как мешки с овсом, сняли с лошадей и волоком, не церемонясь, оттащили в сарай, где и бросили на земляной пол, не произнеся при этом ни слова. Заперли, естественно, снаружи. Рты им развязать тоже никто не потрудился, поэтому обменяться мыслями о происходящем и дальнейших перспективах возможности не представилось.

Ратибору оставалось только думать, о том, что их ждет в дальнейшем. Скорее всего, что ничего позитивного. Вероятно, в жертву их принесут. И хорошо, если без пыток и издевательств, на что надеяться не стоило.

Но Кречет так просто сдаваться не собирался. Поэтому он исхитрился подняться в полный рост и прыжками добраться до щелястой двери, чтобы постараться оглядеться.

В последних лучах солнца видно было, прямо скажем, совсем немного. Часть двора с идолами посередине, да какие-то строения на дальнем краю площади. Одно из них, надо думать, банька по-черному. Из узких продухов, что под крышей, и маленьких квадратных окошек, дым валил. В подтверждение предположения Кречета, из дома выскочил голый волосатый и бородатый мужик, немолодой уже и совсем седой, и прыгнул в огромную кадушку с водой, стоящей прямо у крыльца. От красного разгоряченного тела повалил пар. Через мгновение, весело визжа, к мужику присоединились две девки, выскочившие вслед. Естественно, тоже голые.

«Веселятся, заразы!» — Ратибор мысленно сплюнул от досады и продолжил разглядывать двор.

Там кипела обычная деревенская жизнь. Кто-то дрова рубил, кто-то набирал в деревянные ведра воду из колодца, кто-то у кострища суетился, крутя вертел с поросенком над углями.

Женщины только молодые на дворе видны, это Ратибор сразу приметил. Среднего и старшего возраста их нету вовсе, что странновато. И детей нет совсем. Это вообще ни в какие ворота. Не бывает так в деревнях. Так что, не обычная это деревня, а именно капище. А мужик, что купается в кадке, похоже, главный здесь. Вон, к нему Борода подошел, учтиво поклонился и что-то вещает тихонько. При этом, периодически выразительно поглядывает на сарай, где разместили Ратибора и компанию, и тыкает рукой в ту же сторону. Ну точно, докладывает старшему о захваченных им пленниках.

Мимо двери лениво протопал молодой парень в легком кожаном доспехе, с сулицей в руках. К поясу пристегнуты ножны с кинжалом. Ага, это часовой пленников, то есть их, стережет. Ну, никто и не сомневался в этом.