Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 54 из 184

Ульфхеднары догнали здоровяка-нурманна, зажав его в узком переулке. Сообразив, что сейчас он точно умрет, Йоран отбросил щит и выхватил из-за пояса топорик, чтобы сподручнее было биться. В правой руке меч, в левой — топорик. Драться обеими руками одинаково его учили с детства. Нурманн хотел подороже продать свою жизнь.

Не удивил.

— Иди сюда, жирный, сочный поросеночек! — оскалился Аудульф, также отбрасывая щит и вытягивая из ножен второй меч, одновременно обходя нурманна слева. — Черные волки приласкают тебя!

В это время Беляй проделывал те же обходные движения, только справа. И его щит упал под ноги, а обе руки завертели клинки мельницей.

Волки охватывали жертву в кольцо. Одновременно с этим, ульфхеднары сначала утробно заворчали, а потом протяжно завыли. И правда, от волков не отличить!

Отступать Йорану было некуда — позади стена дома. Он нащупал ее кольчужной спиной, прижался изо всех сил, резко оттолкнулся и рванул навстречу своим противникам.

Четыре клинка в умелых руках ульфхеднаров взметнулись с невероятной скоростью. Нурманн еще продолжал свой бег, не понимая, что сам насаживается на чужие мечи все глубже и глубже. Но руки его уже безвольно опустились вдоль пронзенного туловища, не выпустив, однако, своего оружия. Кровь хлынула из разинутого рта потоком. Йоран попытался что-то прохрипеть, но жизнь оставила его.

— Смотри-ка, брат! Он не выпустил оружия. Герой! — заметил Аудульф, выдергивая свои клинки из тела. — Сожжем его с почестями!

Резким движением стряхнув кровь, норег отправил мечи в ножны.

— Согласен! — Беляй в точности повторил движения названного брата. — Пусть ему славно пируется в Вальхалле!

— Где там Ратибор? Пойдем, глянем! Кажется, все закончилось…

Действительно, битва закончилась. Все враги были повержены, даже те, что попытались скрыться. Стрелы-то летят быстрее, чем враги бегать умели!

Всех холопов Казимира заперли там же, где они и находились — в конюшне. Ратибор выставил часового, с ними позже разбираться будет.

Опасливо озираясь, появился Мамли с парой вооруженных родичей.

— Что произошло, друг Ратибор? — голос его испуганно дрожал. — Мы слышали шум, крики и звон железа.

— Это Казимир решил поживиться нашим добром. Мы их проучили. Всех, — сообщил Ратибор и пристально посмотрел купцу прямо в глаза. — Что думаешь по этому поводу, почтенный Мамли?

Подошел Торир.

— Там, на ладье и втором корабле, еще трэли купеческие. Их тоже прирезать?

— Трэлей убивать смысла нет. Пускай Мамли их заберет, и тех, из конюшни, тоже, да продаст в Булгарии! — подал идею бережливый Беляй. — А расплатится за них с нами сейчас.

— Согласен, Мамли? — Ратибор продолжал сверлить булгарина взглядом.

Мамли боялся. Но жажда прибыли взяла верх. Купец проснулся в булгарине, он почуял выгоду.

— Согласен! Конечно, согласен! Я куплю рабов у тебя, уважаемый Ратибор! Сколько их там и какого пола? — сразу по-деловому заговорил булгарин.

— Торир?

— Пятеро тир и дюжина трэлей! — ухмыльнулся старый дан. — Девки красивые, а трэли — молодые и крепкие! И в сарае сколько-то есть.

— Я не смогу заплатить за них полную стоимость! — тут же начал торговаться купец. — Путь мне предстоит трудный и долгий, за рабами нужно следить, чтобы не сбежали, и кормить в дороге!

— Договоримся, Мамли! — рассмеялся довольный Ратибор. — Там, на кораблях, еще ведь и товары есть! Кстати, Торир, какие?

— Пока не смотрел. Не успел, хевдинг! — дан продолжал ухмыляться. — Но корабли забиты под завязку!

— Да, ведь и корабли продать нужно! Мамли, тебе нужны ладья с насадом?

На этот раз рассмеялись уже все. Напряжение ушло, осталась эйфория от победы, радость от получения трофеев и жажда предстоящей прибыли.

— Пойдем, посмотрим, что там на кораблях! — предложил Ратибор. — И найдите старосту, нужно поговорить с ним о том, что он будет рассказывать, если кто-нибудь спросит про караван Казимира!

Большой насад и отличная, почти новая, ладья на двенадцать румов с трюмом действительно были загружены полностью.

Товары из Византии — ткани, стекло тонкой работы, керамика, оружие и много чего другого, ценного и редкого, вез Казимир в Полоцк. А скорее всего, даже дальше, для перепродажи в Скандинавии. Драгоценный караван.

— Часть товаров можно продать прямо в Смоленске, тем более, что у меня право не платить пошлины имеется! — заявил Ратибор. — Между прочим, самим князем Мстиславом дарованное!

Мамли аж подпрыгнул.

— Так это полностью меняет дело, Ратибор! Я могу договориться с местными торговцами, у меня в Смоленске даже родич торгует! И закупиться, чем нужно, нам помогут! Согласен, чтобы я занялся продажей трофеев?

— Посмотрим, Мамли. Думаю, что мы договоримся! А вот и Ждан. Пойду, поболтаю с ним. Аудульф, выстави охрану на кораблях, а потом все спать идите. Утром отправимся рано!

Староста Ждан согласился со всем, что сказал ему Ратибор, сразу же. И от еще одного мешочка с серебром в этот раз уже не отказался. Молчание стоит дорого. Но Ждану и самому совершенно не понравились наглые незваные гости, и он был рад, что они наказаны по заслугам. Кроме того, Ратибор пообещал утром отсыпать старосте большую часть трофейных съестных припасов с кораблей, что совсем растопило сердце старика и усилило его расположение к Ратибору.

Кое-как выспавшись в оставшуюся часть ночи, путешественники перегрузили свои товары с телег на корабли и отчалили, а часть торговцев Мамли с несколькими холопами погнали порожний транспорт и верховых лошадей до Смоленска посуху. Ратибор и Мамли все равно в Смоленске задержатся на некоторое время, поэтому догонят их лошади и пустые телеги скоро.