Страница 130 из 184
А потом все, по приказу еще одного хольда Эгиля Мышелова, старшего хускарла, умудренного опытом, оказались на снекке и ринулись догонять Магни и вражеские корабли, чтобы хоть как-то помочь своим до прихода основных сил — хирдманов конунга.
Мал тоже вертел веслом изо всех сил, а потом, когда их корабль сошелся бортом с одним из драккаров, в общем строю перепрыгнул на чужую палубу. Ему пришлось прикрывать обоих хольдов и нескольких хускарлов, решивших продвигаться к корме. Мал умело, как учили в дружине Ратибора, защищался большим круглым щитом с нарисованными на нем рунами «тейваз» и «турисаз»
31
, и успешно орудовал копьем.
В какой-то момент враги особенно яростно набросились на хирдманов конунга. Один из них, очень высокой и длиннорукий лив, подставил щит и Мал вонзил в него свое копье. Выдернуть его он не сумел — наконечник увяз в дереве слишком глубоко. Длиннорукий крутнул щит и Мал выпустил древко. Не удержал.
Оставшись без дистанционного оружия, Мал не растерялся. При нем находился его верный лук и тул с приличным запасом стрел. Дренг протиснулся вдоль борта, за спины своих соратников, встал на скамью и, вытащив лук из налуча, быстро накинул тетиву. Поверх голов хирдманов, успешно прикрывающихся щитами, открывался отличный вид на всю палубу драккара. Все враги оказались как на ладони. Целей сколько угодно, выбирай не хочу! Мал и выбрал. Того самого длиннорукого, лишившего его копья. Бронебойный наконечник в форме шильца вспорол бармицу, прикрывающую шею, и вошел ливу в гортань. Длинный захрипел, схватившись за горло, закашлял кровью и повалился на доски настила.
Следующим оказался ловкий коренастый лив в отличной кольчуге, посеребренной от ржавчины, ярко сверкавшей на солнце. На его голове сидел простой круглый шлем, из-под которого торчал кожаный подшлемник. Лицо и подбородок коренастого почти полностью покрывали жесткие черные волосы, средней длины. Не борода, а звериная шерсть какая-то. Чистыми от растительности оставались только мясистый красный нос и маленькие злобные глазки. В них-то и прицелился Мал. Зверюга в последний момент как будто почуял опасность, и приподнял щит, закрывшись от стрелы. Но дренг тоже был не лыком шит. Вторая стрела, которую он держал левой рукой, отправилась в полет сразу же за первой. И достигла цели! Получилось так, что удар в верхний край щита первой стрелой немного сдвинул защиту. Лив опустил щит на какой-то дюйм, и второй подарок оказался смертельным — наконечник вошел четко в лоб, под срез шлема.
Дальше Мал бил не останавливаясь, пока не опустел тул. И враги дрогнули! Сначала на один шаг отступили, потом еще и еще. И вот уже хирдманы давят оставшихся в живых к мачте.
Но количество их все же превышало число братьев по оружию Мала. Ливы, почувствовав опасность, умудрились перегруппироваться. В бой вступили свежие силы, подошедшие с носа драккара и заменившие в строю уставших бойцов. И соратникам пришлось не сладко. Пали сразу трое хирдманов, и линия щитов была прорвана. Еще немного, и настанет конец!
И тут Мал краем глаза заметил, что к свободному борту драккара подлетела снекка, мастерски затормозив и намертво сцепившись крюками с ливским кораблем. Это был конунг Хельги.
И вот он сам, широко размахнувшись, швырнул копье прямо в Мала! Дренг зажмурил от ужаса глаза и вжал голову в плечи. Через мгновение копье прогудело над дренгом. Парень открыл глаза и обернулся. Копье конунга пронзило грудь богато разодетого чужака, замахивающегося на простоволосого, без шлема, хольда Эгиля. Чужак рухнул на палубу.
А в это время хирдманы конунга уже заполонили вражеский драккар и добивали оставшихся в живых ливов. Конунг оказался рядом с Малом. Он что-то крикнул Эгилю, Мал не понял, что именно. Потом в два прыжка достиг кормы и перевернул кого-то, лежавшего на палубе, полностью измазанного в крови. Это был Стурла. Но, кажется, живой — Мал увидел, как хольд открыл глаза и проговорил какую-то фразу.
Конунг облегченно выдохнул, затем резко встал и вдруг громогласно заорал, глядя в даль:
— Харальд! Ну что там? Жив?
— Жив! — раздалось в ответ издалека.
Мал улыбнулся и повалился без сил на скамью. Он прошел битву с честью.
* * *
Через головы своих хускарлов и врагов-ливов Магни увидел, как смяли его бойцов во главе с Торгильсом, выдавили их к носу снекки. Несколько упали практически сразу. А потом хевдингу стало некогда следить за боем. Он начал стрелять из лука, успешно прорезая строй ливов своими подарками. Пусть стрелы и охотничьи, и вряд ли пробьют доспехи, в которые было облачено большинство врагов, но стрелять-то он умеет отменно. Поэтому с Магни с легкостью находил незащищенные участки тела противников и сразу же посылал туда смерть. По коже и ткани срезы работали, как нож с маслом. Вспарывали мясистые шеи, волосатые рожи и мускулистые ляжки только в путь.
Но стрелы кончились, и хевдинг выхватил из ножен свой клинок. Сражавшиеся рядом хирдманы, молодой фриз Эйтель и варяжонок Щипок, пали от ран. Насмерть или нет, Магни не знал. Некогда. Сам еле-еле отбиваться успевает, прижавшись к кормовому веслу. Вот в его щит вонзились сразу три копья, и щит отяжелел так, что удерживать его дальше стало невозможно. Пришлось бросить. Магни выхватил второй меч. Он и так умел, биться двумя руками его конунг с Харальдом учили. Один он на ногах остался у кормы, никого из своих больше рядом нет.
Магни с тоской глянул в небо и мысленно призвал Одина с Тором на помощь. И тут же у правого борта возникла снекка, с которой с диким ревом начали прыгать разъяренные хирдманы. Ярл Харальд оказался рядом с Магни, лихим махом срубив голову одному из противников, наседавших на хевдинга. И второго зарубил, отделив тому сначала руку по локоть, а потом распоров грудь.
— Харальд! — послышался голос конунга откуда-то издали. — Ну что там? Жив?
— Жив! — заорал ярл в ответ.
И широко улыбнулся хевдингу, заключив того в объятия.
— Все, парень! Мы победили!
* * *
Бой с ливами на Ильмене дался нелегко. Погибли почти два десятка хирдманов. Все остальные получили ранения разной степени тяжести. Неизвестно, останется ли в строю Торгильс Угрюмый, выживут ли Эйтель, Щипок, Ольбрид, Братила и Хайнар. Одна надежда, что организмы молодые и сильные, должны справиться. Помощь им оказали максимальную, какую могли оказать в этом времени, и лучший уход обеспечили.
Зато ливов положили аж шесть десятков. И сорок три в плен взяли. Некоторых даже непокоцанных. Которые сами сообразили сдаться, когда конунг с ярлом на выручку пришли.