Страница 73 из 121
Глава 20
Напали на них на рассвете. Ярл Ингольф специально выбрал самое сложное для часовых время, когда чувства максимально притупляются, внимание рассеивается и неимоверно хочется спать.
Двоих дозорных сняли очень тихо. Сразу насмерть, чтобы ненароком не нашуметь. Прятались дозорные метрах в пятистах от места стоянки драккара, и никакой переклички не предусматривалось. Харальд Вигге решил, что если часовые заметят что-то подозрительное, то один из них побежит сообщить об этом, а второй продолжит следить. Не получилось, план оказался плохим. Теперь путь к драккару для хирда ярла Ингольфа был свободен.
— Гейр! Бери драккар и полтора десятка хирдманов, и медленно иди к их стоянке! — скомандовал Ингольф своему кормчему, Вшивой Бороде. — Перекрой реку, чтобы не смогли уйти! Захвати их корабль! Мы со Сверром отправимся берегом!
Большая часть хирдманов, оставшихся с Харальдом, ночевала на песчаном пляжике, у костров. Пару часовых он здесь тоже выставил, но укоренившаяся вера в свою силу и непобедимость сыграла злую шутку. Расслабились часовые. Задремали. Их убили первыми. А потом в спящих полетели копья и стрелы. Лишь половина викингов с Харальдом во главе успела похватать щиты и сбиться в кучу, закрывшись почти непробиваемым панцирем, как черепаха.
Одновременно с этим, на «Слейпнир» высадилась абордажная группа с драккара Ингольфа, умело и бесшумно подведенного Гейром вплотную. Там ночевали только двое хирдманов конунга. Их так и зарезали спящими.
Ингольф Красавчик не был дураком. Попусту терять своих хирдманов он не захотел. Поэтому приказал использовать крючья на веревках, чтобы растащить панцирь в разные стороны, создать бреши в обороне. А дальше в дело пошли сети. Трое-четверо хирдманов цепляли крючьями одного викинга, выдергивали его из строя, как морковку из грядки, опутывали сетями и оттаскивали в сторону.
Харальд Вигге мужественно отбивался, как лев, яростно рыча и ловко отбивая копья врагов, рубил летящие в него кошки и сети. Его спеленали последним.
В плену у Ингольфа Красавчика оказалось двенадцать хирдманов. Остальные погибли в неравном бою. Их связали по рукам и ногам и оставили под надежной охраной на берегу. Сам Ингольф и его подручные занялись изучением трофеев. А трофеи были богатыми! Оружие и доспехи побежденных стоили очень, очень дорого. Но главным призом был великолепный драккар, который так возжелал Красавчик.
Однако, к большому разочарованию ярла, среди убитых и пленных не оказалось самого хевдинга Хайнара. Сбежать он не мог. Значит, ушел раньше. И, похоже, не один, а с частью своих хирдманов. Следовало выяснить куда и зачем. Не зря Хайнар приплыл сюда. У него явно было какое-то дело в этой глухомани. Ингольф чувствовал, что получил далеко не весь приз. Поэтому надо дождаться возвращения этого хевдинга. А для начала, допросить пленников. Наверняка они что-то знают и смогут рассказать о цели хевдинга.
— Разожгите костер и начинайте калить железо! — закончив через несколько часов с разбором и предварительной оценкой трофеев, распорядился ярл Ингольф. — Поговорим с пленниками!
Его викинги, в предвкушении очередного развлечения, весело принялись за дело. Ведь пытать пленников — почти так же увлекательно, как делить награбленные ценности. Жаль, девок тут нет — было бы еще веселее.
* * *
Отряд конунга бодро двигался в нужном направлении. Скоро уже будут на месте. А там мясо, пиво и отдых. Как-то умаялись все с этим золотом. Но никто не жаловался. Это ж все-таки золото! Каждого ждет очень хорошая доля, как обещал Хельги.
— Стоять! — поднял руку Трувор. — Что-то не так!
Отряд остановился.
— Что случилось, Трувор? — спросил конунг.
— Я чувствую запах паленого мяса! — тихо проговорил дед.
— Жарят оленину? — также перейдя на шепот, уточнил Хельги.
— Нет. Это запах паленой человечины. Так пахнет, когда раскаленное железо входит в плоть!
— Думаешь, на Харальда напали?
— Похоже на то. Нужно сбегать, проверить! Добран! Что скажешь? Чуешь что-нибудь?
— Ага. Кровью пахнет. И болью. И тишина вокруг, ни птиц, ни зверей не слышно.
— Снимайте поклажу! — распорядился конунг. — Я с Трувором и Добраном схожу поглядеть, что там. Торбьерн здесь за старшего.
Скальд кивнул. Викинги сняли рюкзаки с золотом и аккуратно, стараясь не звенеть железом, стали облачаться в кольчуги, нацепили шлемы. Подготовившись и заняв круговую оборону, хирдманы притаились, готовые к бою.
Конунг со старыми воинами бесшумно исчез в лесном сумраке.
— Ложись на землю! — прошипел дед Трувор, кравшийся впереди.
Конунг с Добрана прильнули к мягкой лесной подстилке и поползли к варягу.
— Смотри, конунг! Там, там и там, — Трувор ткнул пальцем, показывая направления. — Дозорные их прячутся.
— Ага, вижу. Вроде трое их, так и есть, — присмотревшись, подтвердил Хельги. — Хорошо спрятались. Если не знаешь, что ждут — так и мимо пройдешь, не заметишь ни за что. Но по-тихому к ним подобраться можно, если постараться. Эх, если бы на реке кто-нибудь появился, отвлек их, тогда точно получится…
— Никто здесь не появится, — просипел Добран. — По этой речушке только два раза в год смерды с холопами на лодках ходят, когда праздники на капище. Да и то немного. Остальные по тропам лесным предпочитают идти.
— Надо глянуть, что на берегу делается. И что с Харальдом и нашими, — конунг ползком двинулся дальше.
— Мы с тобой! — зашипели в один голос оба старика. — Давай, в обход…
По густому кустарнику они подползли к самому краю леса, обойдя замаскированных дозорных. Очень медленно и тихо. Те ничего не заметили.
— Смотри! Харальда на палубу тащат. И остальные, кажется, уже там! — прошептал Трувор.
— Вижу! — одними губами ответил Хельги.
Вид избитого и перемазанного в крови друга заставил конунга заскрежетать зубами. Другие хирдманы выглядели не лучше. Их явно пытали здесь, на берегу, прямо у костра, где теперь весело булькал котел с похлебкой. Один из викингов деловито мешал варево большим деревянным черпаком с длинной ручкой. Зачерпнул, попробовал и добавил в котел горсть соли.
Раздетых и крепко связанных пленников, которых, как насчитал конунг, было двенадцать, тем временем, свалили на палубе их собственного драккара. Приставив к ним пару охранников, из тех, что помоложе, остальные вражеские викинги гурьбой слезли на берег и развалились у костров на своих плащах и щитах в ожидании обеда.
На дальнем краю пляжа Хельги увидел несколько раздетых тел, сваленных в кучу.