Страница 64 из 121
— Повеселиться хочешь? — живо поинтересовался Трувор. — Можно. Не люблю жрецов велесовых. Наглые и жирные больно! Давай только после Добрана это сделаем, вдруг обидится старый — он с ними дружен, как я помню!
— Разумно. Договорились, на обратном пути жрецов проведаем! — согласился конунг.
* * *
Ярл Ингольф отчалил вслед за Хайнаром почти сразу, лишь немного дав его красивому драккару оторваться от «Пенногривого». И поступил правильно, чуть не пропустив маленькую извилистую речушку, впадающую в Вину, куда свернул хевдинг.
— Как бы нам на них не налететь с ходу! — громко гаркнул кормчий Гейр Вшивая Борода, чтобы ярл, сидящий на носу драккара, услышал его. — Далеко ведь не пойдут, корабль должны где-то сразу тут оставить!
Ярл кивнул и полез назад к корме, решив посовещаться с Гейром и двумя своими хольдами. По команде кормчего гребцы затормозили всеми веслами, корабль практически остановился.
— Облачайтесь в брони! — проговорил ярл. — Нужно быть готовыми к бою! И хватит орать на всю реку! Они могут быть рядом.
Гомонящие викинги тут же притихли. Свободная смена начала сноровисто доставать из-под румов доспехи с оружием, распаковывая водонепроницаемые мешки, сшитые из тюленьей кожи и густо пропитанные жиром. Больше половины викингов ярла Ингольфа имели хорошие кольчуги и шлемы, остальные пока довольствовались прочными кожаными куртками и шапками, усиленными железными полосами и бляшками. Ярл ценил своих хирдманов и при каждой представившейся возможности улучшал их защитную экипировку, не жалея на это серебра. Так же дело обстояло и с оружием.
* * *
Капище Велеса обошли стороной. Вскоре показались небольшие участки леса, освобожденные от деревьев и кустарника и подготовленные под посадку злаковых. За ними виднелся частокол, окружавший несколько небольших строений — дом, конюшню, хлев и сараи. В загончике у частокола, грубо сколоченном из неотесанных жердей, паслись несколько коз и овец. В огромной луже перед самыми воротами, весело похрюкивая, валялась жирная свинья.
— А вот и жилье Добрана! — сообщил дед Трувор. — Смотри, какой хозяйственный! Живность завел! Раньше его князь снабжал всем, а теперь деваться некуда, сам занимается…
— Свежего молочка с маслом захочется, так придется и не так постараться! — усмехнулся Хельги.
Когда викингам оставалось метров сто до частокола, их заметили. Из ворот выскочили две мелкие шавки и, заливаясь визгливым лаем, ринулись навстречу незваным гостям. Сами же ворота захлопнулись, а над ними показалась голова в железном колпаке, из-под которого торчали длинные седые лохмы.
— А вот и сам Добран! — узнал старого знакомого Трувор. — Смотри-ка, конунг — этот поганец из лука в нас целится! Как бы не пальнул сдуру-то! Вы здесь постойте, а я вперед схожу, потолкую с дурачком!
— Я с тобой пойду, Трувор! — заявил Хельги. — У меня медальон княжны с собой — покажу ему.
— Ну, если Добран совсем умом не тронулся, может и узнает медальон тот, — неуверенно сказал Трувор. — Щит далеко не убирай, прикроешь, если стрелять вздумает. Пошли, что ли…
Хельги с Трувором не спеша двинулись к воротам. Шавки предусмотрительно остановились на порядочном расстоянии от нежданных визитеров и, с осторожностью, продолжили подтявкивать.
— Цыц! — коротко приказал им Трувор.
Шавки сразу заткнулись, поджав хвосты, и попятились в сторону.
— Стоять на месте! Стрельну, если еще шаг влево, шаг вправо сделаете! — прохрипел с частокола Добран, когда Хельги с Трувором подошли на расстояние двадцати метров.
— Шаг влево, шаг вправо — это два шага, знаю! — тихонько пробормотал конунг и заорал. — Стоим!
— Стреляю! — послышался скрипучий голос в ответ.
— Ты совсем рехнулся, дурак старый! — немедленно закричал Трувор. — Не узнал, что ли, меня⁈
Щелкнула тетива и стрела звонко вонзилась в щит, вовремя подставленный конунгом перед лицом деда Трувора.
— Кукуха отъехала напрочь! — воскликнул Хельги. — И как с этим психом разговаривать⁈
— Не стреляй, охлюпка корявая! Это я — Трувор Мельница! — заревел дед, скрючившись за щитом. — Забыл своего боевого товарища⁈
— А ну, покажись! Вылези из-за щита-то! — раздалось с частокола. — Не похож ты, что-то, на Мельницу! Больно старый и кривой!
— Сам ты старый! И косой, к тому же! — не на шутку обиделся Трувор. — Ага, щас, так я тебе и вылезу! Чтобы ты в меня пальнул? Нет уж! Сам спускайся со своего насеста и выходи из ворот, псина сутулая!
— Добран! Спускайся вниз, потолкуем! Я — Олег Лесной Кот, меня княжна Ингигерда прислала! — выглянул из-за щита конунг. — Медальон княжны тебе покажу!
— Так я тебе и поверил! — проскрипел Добран сверху. — Вы кто такие? Я вас не звал! Идите отсель!
— Ты совсем тут одичал, пенек трухлявый! — снова заорал Трувор, уже заметно рассердившись. — Сколько можно тебе повторять? Говорим же — от княжны пришли, медальон ее покажем тебе! Слезай!
— Мы тебе, Добран, отменного сыра привезли с пивом! — вспомнил о заготовленных гостинцах Хельги. — Открой ворота — угощу! Добрый сыр и забористое пиво!
— Сыр? Пиво? — задумчиво проговорил Добран. — Ладно, погодь, сейчас слезу!
— Ну вот, наконец-то! Так бы и сразу! — проворчал Трувор.
Железный колпак над частоколом исчез. Минут через пять заскрипели, отворяясь, тяжелые дубовые ворота.
— Принимай гостей! — громко крикнул Трувор хозяину, высунувшему голову между воротных створок.
— Незваный гость хуже хузарина! — проскрипел в ответ Добран. — Показывай уже медальон!
Конунг, чуть не рассмеявшись от знакомой, но немного переиначенной, поговорки, достал медальон Ингигерды и протянул его старому воину.
Добран, подслеповато щурясь, внимательно вгляделся в драгоценную побрякушку.
— Ну, вроде похож… И что? Чего надо-то?
— Для начала впусти нас, стол накрой, в баньке попарь, спать уложи, — уже откровенно развеселился конунг. — После все и расскажу!
— Ага, как же! Рожу твою нурманнскую только пусти на порог — сам не замечу, как за околицей окажусь в одном исподнем!
— Сыр жрать и пиво лакать ты прямо здесь будешь⁈ — снова вскипел Трувор.
— Что-то не вижу я того сыра с пивом! — резонно парировал Добран.
Конунг повернулся к своим хирдманам, громко свистнул и махнул рукой, подзывая хускарлов, несших подарки. Двое с бочонком и заплечным мешком ринулись к ним.
Хельги принял мешок и распустил завязки на горловине.