Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 46 из 179

— Завтра не могу, нужно пополнение принять, пока Белотура в Ладоге нет — я за него, по указу князя. А вот послезавтра с утречка и выдвинемся, к обеду как раз доберемся до заимки дядькиной.

— Договорились, брат! Послезавтра жду тебя здесь с рассветом.

К обеду появились хузары — Манар, его братья и четверо их людей. Мы отобедали за наскоро накрытым столом и приступили к разговору.

— Мы обсудили твои предложения, ярл, — начал Манар. — Я хочу присоединиться к твоему хирду. Со мной мой самый младший брат Пашенк, ему семнадцать, но он умеет пользоваться луком не хуже меня, и четверо наших воинов, тоже прекрасно обученных.

Манар указал рукой на всех поочередно.

— Торговлей будут заниматься мои средние братья — Иегуда и Езекия. Они смогут совместно с твоими людьми развивать наш торговый дом. К весне мы вместе подготовим первый караван с товарами, который отправится в Самкерц.

— Отлично, Манар! — обрадовался я. — Клятву принесете вечером, когда все хирдманы соберутся здесь, и я приму вас в хирд. Постройку кнорров для каравана я беру на себя, к весне закажем несколько. Охрану наймет мой брат Доброга. А сейчас пойдем, я покажу вам свои склады с товарами и заодно договоримся о долях в нашем торговом доме.

Глава 20

Пестун Доброги, старый сотник по имени Трувор, жил в одиночестве на лесной заимке, построенной на берегу небольшого заболоченного озера, к юго-востоку от Альдейгьи. Озеро вокруг окружали обширные болота, так что летом путь на заимку был практически непроходимым. Зимой, когда льды сковывали все окрестные водоемы, имелась тропа, по которой можно было добраться к отшельнику верхом или на лыжах.

Мы выдвинулись втроем. Я, Доброга и Варяжко, чисто по-родственному решили навестить старого сотника. Заводные кони несли на себе нашу сброю и гостинцы для старика. Тропа была утоптана и хорошо заметна, видать, кто-то неоднократно навещал его за зиму.

К полудню мы добрались до заимки, обнесенной крепким частоколом. Ворота были распахнуты настежь, мы въехали во двор и спешились. Варяжко стал распрягать лошадей.

— Кого это ко мне принесло? — раздался глубокий бас от ворот. — А, это ты, щегол! Решил проведать дядьку своего? Давненько мы не виделись! Почитай, что зимы три уж прошло.

Высокий, крепкий, как корабельная сосна, дед на охотничьих лыжах вкатился во двор, слегка припадая на правую ногу. Старикан был полностью седой, с длинной, широкой, как лопата, бородищей. Одет он был в длинную меховую шубу по колено, подвязанную широким кожаным поясом, за который была заткнута небольшая секирка. С противоположной стороны к поясу был подвешен длинный кинжал в потертых ножнах. За спиной висел охотничий лук и колчан со стрелами. В правой руке дед держал сулицу, на которую опирался, как на лыжную палку. Левая рука его была изувечена и исполосована старыми шрамами, два пальца — мизинец и безымянный — отсутствовали.

— Кого привел? — продолжил старик. — Сынишку своего и брата-нурманна? Ну, давай, знакомь! Варяжку-то, постреленка мелкого, я знаю, щегол, с братом знакомь!

— Здравствуй, дядька Трувор! Рад видеть тебя! — Доброга смутился, что дед называет его щеглом при нас. — Какой же я тебе щегол — я теперь сотник княжеский, боярин!

— Для меня ты как был щеглом пестрожопым, так и остался! Так что не спорь, сотник! — заухал старик, изображая смех. Голос его звучал, как из бочки.

— Здрав будь, дядька Трувор! — я снял свою меховую шапку и поклонился деду. — Меня зовут ярл Хельги, по прозвищу Лесной Кот. Я названный брат Доброги. Прими подарки от нас, со всем к тебе уважением.

Я махнул рукой Варяжке и тот, отцепив с лошади пару мешков, протянул их мне.

Я, снова с поклоном, протянул мешки Трувору.

— И ты щегол такой же, Хельги Скогатт, как и брат твой! — дед опять заржал. — В дом идите! Сначала за стол сядем, поснедаем с дороги, а потом уж, ладно, и подарки свои вручишь!

Мы двинулись к дому.

— А ты, щегленок, сначала лошадей обиходь, овса им задай и тоже в дом проходи, — кивнул дед Варяжке. — Туда их веди, в конюшню!

Мы выставили на стол привезенные с собой припасы и большой бурдюк с пивом, а дед, прихрамывая, снял с теплившегося очага ведерный котел с кашей, вытащил откуда-то копченый кабаний окорок и достал деревянные миски и глиняные кружки размером с футбольный мяч.

Я разлил пиво по кружкам. Дед отпил несколько глотков, крякнул от удовольствия, одобрив напиток, и залпом допил кружку, с грохотом поставив ее на стол. Я долил ему хмельного напитка снова.

— Доброе пиво, племянничек! Ну, теперь поедим, а потом и к делу!

Мы навалили себе разваренной пшенной каши в миски, покрошили сверху кабанятины, отрезая ее тонкими кусками от окорока, достали ложки и принялись за еду, не забывая запивать ее пивом. Щедро посоленная и сдобренная маслом, каша была удивительно вкусна. Окорок тоже пошел на ура.

Старик же больше налегал на пищу, привезенную нами. Видать соскучился тут, в глуши, по свежему хлебушку, хрустящему репчатому луку, моркови и чесноку. Ну и, конечно, пиву.

Скоро бурдюк опустел и Варяжко, по команде Доброги, сбегал за вторым.

Насытившись, дед удовлетворенно хрюкнул, громко рыгнул и отложил ложку.

— Ну что, щеглы! Вещайте, какое дело у вас к старому сотнику! Вижу, что не просто так приехали.

Для начала мы все же подарили деду наши гостинцы, вроде бы ему понравилось. Потом Доброга предоставил слово мне. Я коротко изложил суть проблемы и озвучил свое предложение старику возглавить управление усадьбой и организацию караульной службы.

— Что ж, — немного подумав, сказал дед. — Дело ты придумал хорошее, правильное. Дом защищать — главная забота воина! Сразу тебе не отвечу, надо богов спросить. Вот схожу в лес, поговорю с богами, а утром и скажу тебе мое решение. А вы пока дров наруби́те, баню согрейте, попарьтесь хорошенько и располагайтесь на ночлег. Отдыхайте!

Старый Трувор снова оделся в свою шубу, нацепил на голову подаренный мной волчий малахай и ушел советоваться с богами. На всю ночь, как шепнул мне Доброга. Мы остались предоставлены сами себе.

Я вышел во двор и размялся, нарубив дров из уже напиленных чурбаков, сложенных под навесом. А потом мы долго парились в бане и допивали пиво. Поужинав и немного поговорив о наших дальнейших планах, мы улеглись спать.

Утром первым проснулся Варяжко и принялся готовить завтрак, как и положено правильному молодому дренгу. Мы умылись и принялись ждать Трувора, не садясь без него за стол.