Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 113 из 179

На всякий случай мы обошли донжон по боковым улочкам. Везде та же картина, непреступная крепость. Интересно, а подземный ход тут имеется?

За донжоном мы увидели еще одну площадь, поменьше, на которой стояла церковь. Тоже, естественно, каменная. Снаружи выглядела она не бедно, а внутрь мы не пошли, нечего там язычникам делать, не поймут нас местные христиане. Вокруг донжона стояли дома побогаче, а к городским стенам — уже попроще жались, но тоже не бедные. И вообще, как я понял, внутри городской стены могли себе позволить жить только местные богатеи. Вся остальная чернь жила в пригороде за стеной.

Где-то в городе должны жить и родичи Доброжира. И он сам, я надеюсь, тоже здесь скрывается.

Выпив по кружке пива в таверне, мы пошли обратно на рынок, где встретились с нашими товарищами. Гуди сообщил, что ему удалось узнать, что из купцов-славян в Эмдене живет ровно один род, что существенно упрощает мою задачу. Их дом стоит в городе за церковью. Люди они небедные, барон им благоволит. Их большие склады с товарами расположены и у причалов, и на рынке. Большего он выяснять не стал, это было бы подозрительным.

Еще Гуди успел договориться о продаже товаров, так что мы, наняв возниц, отправились разгружать снекку. Управились быстро, товаров было не много. Крыс дожидался нас у причала и пришлось отсыпать ему десятину пошлины. Прощаясь, он сказал, что всегда ждет нас в гости в этом гостеприимном городе. Мы ответили, что непременно в скором времени придем еще раз.

С наступлением сумерек мы отчалили обратно на нашу временную островную базу.

Вернемся сюда завтра, на рассвете. Встречайте.

Примерно в полночь мы, предварительно подав световые сигналы, чтобы лишний раз не напрягать наших соратников, подошли к острову.

— Как сходили? — нас встречали Харальд и Стейн.

— Успешно, — я сошел на пирс. — Завтра на рассвете выдвигаемся. Соберите хольдов, поговорим и все обдумаем.

Разработав план нападения, мы отужинали и улеглись спать.

Глава 6

Выставив на мачты белые щиты, наша флотилия из трех драккаров и двух снекк мирно подошла к Эмдену с первыми лучами солнца. С берега никто не понял, что корабли полны кровожадными викингами. Все, кроме гребцов и кормчих спрятались под бортами на палубах.

К причалу мы подходить не стали, просто подойдя к пологому берегу и взрезав носами кораблей песок. Викинги стали, не торопясь, спрыгивать на землю, делая вид, что ничего плохого не замышляют, и малыми группами двинулись по дороге наверх, ближе к городским воротам. Когда на берегу оказалось около пятидесяти воинов, я махнул рукой и мы, стремительно набрав скорость, ринулись на захват.

Ворота городские дружинники закрыть не успели. Мы ворвались внутрь, тут же заблокировав дверь в надвратную башню, и принялись рубить стражу. Несколько викингов поспешили вверх по винтовой лестнице башни, а я с малым десятком вломился в караулку. Стражники не успели похватать щиты и копья, стоящие в пирамиде у стены, как мы тут же покрошили их в капусту. Мои хирдманы ворвались на стены и начали их зачистку.

В воротах, как ни странно, мне попался старый знакомый Крыс, направлявшийся, наверное, снова обчистить прибывших в город новичков. Его я зарубил первым, как и обещал. Он оказался никчемным воином.

В это время в город врывались все новые группы хирдманов, бегом направляясь к донжону. Мы проверили караулку и нейтрализовали всю охрану у ворот и на стенах. Город, фактически, был наш. Но донжон сходу взять не смогли, баронские дружинники оказались не промах. Им удалось вовремя заблокировать ворота и занять оборону. Случилось то, чего я так опасался. Придется брать донжон в осаду и думать, как вынудить барона сдаться.

Для начала я приказал сколотить огромные щиты, чтобы мы могли безопасно расположиться на площадях перед донжоном и за ним.

После этого я начал переговоры с бароном.

Они сразу не задались. Барон из узкого окошка третьего этажа плевался от злости так, что слюни летели по всей площади, отказываясь сдать донжон наотрез. Я пригрозил ему разорить город и сжечь все дотла. Ему было все равно, он так и заявил.

Тогда, оставив несколько осадных отрядов по периметру донжона, мы принялись методично обшаривать город и окрестности в поисках добычи. Всю ее свозили и сносили к нашим кораблям. Половина жителей из окрестностей успела разбежаться кто-куда, а городские поселенцы, как раз те, что были побогаче, в основной своей массе попались нам в руки.

Я действовал с десятком Харальда, взяв с собой, естественно, Збигнева. Моей главной на данный момент целью был поиск Доброжира. Дом его родичей, по сведениям, добытым Гуди на рынке, и указке пленников, мы нашли быстро. Он представлял собой каменную коробку приличных размеров и стоял недалеко от городской церкви.

Мы выбили дверь и ворвались внутрь. С десяток доспешных воинов со щитами встретили нас у входа и ринулись в атаку. Доброжира среди них не было.

Мы выстроились в два ряда, насколько позволяла ширина помещения. Прикрывая друг друга щитами, мы медленно продвигались вперед, шаг за шагом. Первый ряд работал мечами на короткой дистанции, в основном, по ногам противника, второй ряд — копьями пытался достать врага поверх щитов.

Сломив сопротивление, мы разбили построение противников и порубили их по одному. Со строем викингов тягаться бесполезно.

Я побежал наверх по лестнице, ведущей на второй этаж. Вломившись в одну из комнат, я увидел стоящего у дальней стены Доброжира, сжимающего меч в руке. За ним, обнимая двух малолетних девчонок, тряслась от ужаса женщина, видимо, его жена с детьми.

— Не трогай нас, нурманн! — закричал Доброжир. — Я заплачу выкуп! У меня есть деньги, много денег!

— Конечно ты заплатишь! За все! — сказал я, снимая шлем. Глаза Доброжира расширились, он узнал меня.

Я шагнул вперед и махнул мечом, выбивая оружие из его ослабевших рук. Ударом кулака я отправил его в нокаут. Женщина закричала, девчонки заплакали.

— Не бойтесь, я вас не убью! — бросил я им.

Я позвал Харальда и велел отвести их в комнату на первом этаже, где и запереть, не причиняя вреда. Сам же остался с Гуннаром и шлепками по щекам привел в чувство бывшего боярина.

Толстяк Доброжир, несмотря на свой жалкий вид, держался крепко. Гуннару понадобились все умения и двадцать минут, чтобы тот начал, наконец, говорить и сдал все свои тайники, в том числе и тот, где хранился футляр с нужной мне грамотой.