Страница 111 из 179
Отлично, значит их дружину мы уже ополовинили, в крепости остался двадцать один воин.
У меня появился план, который я тут же обсудил со своими офицерами, созвав их к себе на драккар, и мы приступили к его реализации.
Для начала раздели пленников до исподнего, связали и оставили пока на драккаре ярла Стейна, потом решим, что с ними делать. Их доспехи нацепили мои хирдманы. Иво внешне был немного похож на фризского командира — такой же длинный и костлявый. Ему предстояла главная роль в придуманном мной спектакле.
Двадцать переодетых хирдманов уселись за весла трофейной снекки. Канатом к ней мы прицепили снекку Гуди, как будто бы фризы захватили ее и ведут домой на буксире. В ней на палубе улеглись три десятка бойцов, так, чтобы их не было видно с берега. Иво встал на носу захваченного корабля и изображал фризского офицера, нацепив его шлем, плащ и обмотав половину лица его же шарфом, чтобы встречающие сразу не заметили подмены.
Остальные хирдманы на драккарах должны были скрываться в тумане до того времени, пока не услышат звук рога, который я подам в нужный момент. После сигнала они быстро подойдут к берегу и совершат высадку для зачистки территории. Никто не должен покинуть остров, поэтому нужно блокировать все плавательные средства и собрать всех жителей в одном месте. Я отдал приказ никого не убивать просто так, для развлечения, потому что на этом острове мы должны были создать временную базу, а местные будут нас кормить и прислуживать нам.
К рулевому веслу поставили фризского кормчего. Рядом с ним сидел Харальд, незаметно прижимая кинжал к его брюху, чтобы тот не подал сигнал об опасности. Сам я уселся за первое весло, рядом с Иво.
Не торопясь мы двинулись в сторону берега. Через некоторое время из тумана выступили очертания низкого песчаного берега. Потом показался деревянный причал и крепостица с башенкой на берегу.
С берега нас увидели. На причал вышел толстый низенький человек в красном шерстяном плаще и открытом шлеме, видимо сам хевдинг, и несколько воинов с копьями и щитами.
Мы осторожно притерлись бортом и сразу же, молча, понеслись в атаку, спрыгивая с борта и устремляясь вперед к распахнутым воротам крепости. Укрывавшиеся до поры хирдманы со второй снекки тоже посыпались на причал. Харальд ткнул кинжалом подмышку кормчего и, опережая наших бойцов, кинулся за мной.
По пути я приголубил рукоятью меча по шлему низенького толстячка, стоявшего с распахнутой пастью и не понимавшего, что происходит. Он рухнул, как подкошенный. Пригодится нам живым. А вот сопровождавших его воинов зарубили в одно мгновение.
Охрана на воротах прошляпила атаку и тоже поплатилась жизнью. Мы подлетели к ним одновременно с Харальдом и, зарубив стражников, заняли позицию в воротах. Дальше я не побежал, остался здесь. Мои хирдманы ворвались в крепость, рубя направо и налево тех, кто пытался оказать сопротивление. Безоружных не трогали, сгоняя их к большому сараю.
Захват крепости занял несколько минут.
Убедившись, что никто больше не сопротивляется, я изо всех сил три раза дунул в рог. Откуда-то издалека, из тумана, мне ответили. Через некоторое время в песчаный берег мягко ткнулись носом наши драккары. Викинги спрыгивали на песок и разбегались малыми группами по острову. Началась зачистка деревни.
Все лодки перегнали и привязали к причалу у крепости, выставили у них охрану. Пленных воинов заперли в одном сарае, их семьи закрыли в другом. Отдельно от всех поместили жену и детей толстого хевдинга. Перепуганным деревенским жителям приказали накрывать на столы, контролируя, чтобы они не подсыпали нам в пищу ничего лишнего.
Начался грабеж. Мои викинги обыскивали деревенские дома, стаскивая все сколько-нибудь ценное в одну кучу в крепости. Правда, ценного почти ничего и не было — так, посуда кое-какая бронзовая и медная, разная утварь, кузнечные инструменты, совсем немного серебра. Небогатая деревня.
Другое дело — дома хевдинга и его приспешников. Там даже ковры были, и посуда серебряная, и хорошие доспехи с оружием нашлись. Толстяк на допросе долго не упирался. Стоило Гуннару отрезать ему один палец, и он тут же выдал все свои тайники. Нашелся и сундучок с хорошими монетами, и маленький ларец с золотыми и серебряными украшениями.
Особенно меня порадовала броня, найденная в большой потайной нише в спальне хевдинга. Она была сделана из кованой меди, очень прочной, и состояла из двух частей, спины и нагрудника, соединенных по бокам специальными застежками и кольчужными вставками. Поручи крепились на кольцах, скрепленных с плечевыми накладками, ладони и пальцы закрывались кольчужными перчатками. Все суставы защищались дополнительными пластинками из такой же крепкой меди, не мешая свободно сгибаться и разгибаться. Нагрудник был искусно украшен золотыми и серебряными насечками, изображавшими диковинных птиц и разные узоры. Снизу к броне была прикреплена многосоставная подвижная латная юбка, защищавшая пах спереди и сзади, доходившая до середины бедра. Шею закрывал жесткий пристегивающийся воротник, обитый изнутри мягким бархатом. Доспех был особо прочным, но необычайно легким и не сковывающим движения. Стоимость такого доспеха я даже не решился представить. Интересно, откуда в этом захолустье такое произведение искусства? Надо у толстяка поинтересоваться.
Толстяк, заикаясь, сообщил, что купил эту броню у проплывавшего мимо торговца, но я ему совсем не поверил. Ага, как же, купил он. Да все имущество на этом острове, вместе с крестьянами, живностью и трэлями стоит, наверное, меньше. Похоже, что они тут пиратством в полный рост занимались. Вот нисколько их теперь не жалко.
Тем не менее, при подсчете добычи, мои хускарлы-знатоки оценили эту броню в триста золотых монет. А это, ни много ни мало, больше килограмма золота, или десять с половиной килограмм серебра, или пятьдесят две с половиной марки, или тридцать пять трэлей-мужчин, или стадо из ста пяти коров. И так до бесконечности. Неплохая такая броня. И размерчик как раз мой…