Козельск

Уездный крестьянский съезд открылся в Козельске 10 ноября. Прибывший из Петрограда со Всероссийского крестьянского съезда кулак-эсер Михайлов отстаивал политику Временного правительства, требовал оказывать Временному правительству поддержку. Нашлись другие подпевалы буржуазии, говорившие, что для взятия власти народом время еще не пришло, да и силы не накопились. Но вот слово взял В. М. Щербаков. Просто и ясно, сжато и смело изложил он характеристику момента, показав, что Временное правительство завело страну в тупик и потому не поддержка, а удаление его — единственное спасение России. Эсеры, засевшие на съезде, мешали Щербакову говорить, а уездный комиссар пригрозил арестовать его. Поднялся необыкновенный шум. И здесь Щербаков допустил было опрометчивость. Взяв с окна свой плащ, он направился к двери.

— За мной, товарищи сторонники большевиков! За мной все, кто поддерживает правду! Нам нечего делать в кругу врагов революции! — громко восклицал он.

Делегат от Губинской волости большевик Н. И. Краснощекое преградил Щербакову дорогу. Потом подошел к столу президиума и обратился к делегатам съезда с протестом против угроз уездного комиссара.

— Пусть выслушают рабочую правду все делегаты съезда! Пусть сами они решают, за кем идти. Вы же говорите о свободе, но сами попираете свободу слова, не даете говорить Щербакову. Народ осудит вас.

Уступая требованию делегатов, уездный комиссар позволил Щербакову закончить свое выступление. Однако на этом съезде большинством голосов была принята резолюция доверия Временному правительству, «если оно будет отражать интересы рабочих и крестьян». Это показало большевикам, что борьба еще впереди, борьба большая и трудная.

Попытка Щербакова уйти с заседания съезда была ошибкой, но научила многому. Нужно было не горячиться, а терпеливо разъяснять политику большевиков, бороться за массы, вырвать их из-под влияния врагов. Вот об этом-то и разговаривали большевики, собравшись после крестьянского съезда в чайной Котельникова. Здесь договорились: не дожидаясь указаний сверху, провести по всем волостям уезда съезды крестьянских депутатов, на которых объявить о роспуске волостных земств, считать волостной съезд крестьянских депутатов единственной властью в волостях, избрать волостные исполнительные комитеты Советов крестьянских депутатов и делегатов на уездный съезд Советов.

Большевики начали проводить в жизнь намеченные мероприятия. В это время Советы депутатов рабочих, солдат и крестьян уже создавались в большинстве других уездных центров Калужской губернии. Козельчане могли следить за тем, как действуют большевики в Жиздре, в Мещевске, в Калуге, и соответственно этому строить свою работу.

Вскоре петроградские и московские газеты принесли радостную весть о победе Великой Октябрьской социалистической революции. Повсеместно были избраны волостные Советы крестьянских депутатов и делегаты на уездный съезд. Были приняты меры к тому, чтобы враги не помешали созыву съезда, а на случай вооруженной схватки с врагами революции у сторонников большевиков было оружие.

15 ноября представители большевиков Краснощекое и Серяков пришли в управление уездного воинского начальника и представились капитану Тер-Марукову как представители Советской власти в уезде. Растерявшийся воинский начальник заметался по кабинету: он подумал, что пришли его арестовывать. Между тем большевики вели себя вполне корректно.

— Мы хотим спросить вас, — начал Краснощекое, — какое отношение мы, представители Советской власти, можем ожидать от местного гарнизона?

Оправившись от испуга, немного подумав, воинский начальник ответил:

— Я и моя команда в полном вашем распоряжении.

Так, без применения силы большевикам удалось взять в свои руки воинскую команду и склад с оружием. Проверенные большевиками надежные солдаты были направлены в качестве контролеров на почту, на телеграф, в казначейство и в милицию.

В типографии Сагаловича было отпечатано воззвание к гражданам городов Козельск и Сухиничи и к крестьянам всего уезда о переходе власти к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов в центре. Воззвание призывало поддержать мероприятия большевиков и способствовать организации Советской власти на местах. Его разослали по волостям и расклеили на улицах городов Козельск и Сухиничи.

Поздно вечером 15 ноября большевики Щербаков и Юдин пришли на квартиру к уездному комиссару Ларину и потребовали передать печать и написать заявление о сложении с себя полномочий уездного комиссара. Ларин наотрез отказался.

Щербаков попытался связаться по телеграфу с Калугой, но ответа добиться не удалось. Вызвали город Жиздру. Там, на телеграфе, оказались дежурные Жиздринского уездного Совета Народных Комиссаров и Людиновского Совета рабочих депутатов, которые посоветовали большевикам Козельска никого на телеграф не допускать, держать связь с Жиздрой и обещали через Жиздринский Совет добиться военной помощи для Козельска.

Вся ночь на 16 ноября прошла в совещаниях и беседах в одной из комнат гостиницы Зотова. Ларин, видимо, узнал о разговоре козельских большевиков с жиздринскими и наутро пришел в гостиницу сам. Его встретили большевики Щербаков, Краснощеков, Юдин и Серяков.

— Что вы собираетесь делать? — задал вопрос Ларин.

— Здесь не самозванцы, — ответили ему. — Мы — избранные делегаты от Каменской, Губинской и других волостей. Готовим крестьянский съезд. А вам вместо того, чтобы задавать такие вопросы, следовало бы предоставить и подготовить помещение для проведения уездного съезда крестьянских делегатов. Чем быстрее вы станете помогать революции и откажетесь от своего упорства, тем будет лучше для вас.

Зная, что в Петрограде Временное правительство арестовано, что в ряде уездов Калужской губернии уже созданы Советы Народных Комиссаров, Ларин не стал возражать. Он передал Щербакову печать уездного комиссара и предложил свои услуги, говоря, что он человек опытный в организационных вопросах.