Страница 30 из 39
Файл озаглавлен просто: ДЖЕННИ.
Обед. Я еще не отошла от изнасилования, почти что физического и уж точно морального, а этот парень хочет открыть шипучку и отпраздновать. Может, Ричард настолько жеребец, что полагает — если я трахнусь с ним, то и Трейнора соглашусь шлепнуть?
Но нет, должен же он соображать хоть немного. Он ведь богат, не так ли?
Богат-то, собственно, папа. Может, у сына мозги — не самая сильная сторона.
И что я буду иметь от этой встречи, кроме еды? Как знать, наверняка «Уотерс Индастриз» снова пригласит меня, когда возникнет надобность расследовать новое пакостное дельце. Всегда полезно иметь руку наверху.
А может, я что-нибудь унюхаю. Может, Ричард начнет подбивать под меня клинья — и, если у меня в голове сохранится достаточно ситогена, я, возможно, ему это позволю.
Над нами на большой скорости тарахтит элегантный черный вертолет. Сделан по особому заказу, судя по мощности пропеллера.
Дом, где живет Ричард, — прямо перед нами.
Он опять одет как денди. Меня снова поражает то, как он красив — на аристократический лад. Просторная квартира оформлена в классическом стиле и устлана коврами.
Обед на двоих накрыт на террасе со свечами. Обязательное шампанское покоится в зеркальном ведерке.
Ричард отодвигает для меня стул. Дворецкий, вкатив сервировочный столик, исчезает.
На моей тарелке лежит магнитная карточка, чистая, покрытая пластиком, с анодированным алюминием по краям.
— У вас очень мило, Ричард, но мне не совсем понятен выбор закусок, — говорю я, садясь.
— Это стимул к тому, о чем вы сегодня говорили. Я трогаю карточку пальцем.
— Стимул? И большой?
— Три миллиона, свободных от налога. Эти деньги почти всю свою жизнь загорали на Каймановых островах, куда попали через Сейшелы.
— И выследить их невозможно. Он пожимает плечами.
— Один философ сказал: «Богатеть нужно в темноте».
— К этой сумме прилагается инвестиционный план?
— А дополнительные льготы полагаются?
— Для кого — для заказчика или для исполнителя?
— Для заказчика.
Моя очередь пожимать плечами.
— Сомневаюсь.
Он улыбается. Убийственная улыбка — его лицо всегда было на это способно, но до сих пор этого не выдавало.
Трейноровский файл «Дженни» загружен в компьютер у меня в голове. Три миллиона, предлагаемые за избавление от источника этой информации, прозрачно намекают, что пора на нее взглянуть. Я мысленно отдаю команду перелистать файл — остальное происходит автоматически.
— Ваш отец одобряет ваши намерения? — Улыбка исчезает столь же быстро, как зажглась, и Ричард смотрит вдаль — на ту парилку, в которую превращается Лос-Анджелес почти каждый вечер. Он не отвечает. Отдаленный раскат грома колеблет тяжелый воздух.
— Значит, нет?
— Мой отец пачкает, а я подтираю.
Ричард делает паузу, чтобы подать обед. Блюда на тарелках выглядят соблазнительно.
— Значит, с Трейнором он напачкал.
— Скажем так: он нуждается в моей защите.
— Которая стоит три миллиона. — В наступившем молчании съедаю кусочек с тарелки, отпиваю глоток королевского вина. — Вы меня разочаровали, Ричард.
— У вас просто дар все преуменьшать, Дженни.
Я поглаживаю магнитную карточку, ожидая, когда голоса — тот, что в голове, и тот, что рядом, — заговорят снова.
— Дар все преуменьшать. Арнольд создал дело. Я им руковожу. Я ищу новые территории, рассматриваю новые идеи. Арнольд делает телефонные звонки. И происходят разные вещи. В этом и заключается бизнес, Дженни, — делать так, чтобы что-то происходило.
— Знаете вы некую Женевьеву Уилкерсон?
Реакция, если она есть, так трудноуловима, что потом я проигрываю эту сцену мысленно много раз — убедиться, не обманулась ли я.
— Нет. Во всяком случае, не припомню.
— А Мэри Фолкоп? Он качает головой:
— Нет.
— Эти женщины могли вращаться в вашем кругу — по своим данным, во всяком случае.
— То есть?
— Это были красивые светские женщины. Теперь они мертвы.
— Я что-то не совсем понимаю. Уж не меня ли вы подозреваете в их смерти?
— Подозреваемых нет. Есть пересекающиеся круги. Есть жертвы, есть преступления и есть вопросы.
Он вытирает рот салфеткой.
— Я полагаю, вы просто делаете свою работу.
— Правильно полагаете.
— А как насчет работы, которую поручил вам я?
— Боюсь, это не входит в круг моих обязанностей.
Ричард достает из внутреннего кармана другую карточку.
— Тогда я повышаю цену.
— На сколько? Мне просто любопытно.
— Предлагаю шесть миллионов. Плюс инвестиционный план. За год сумма удвоится.
— Так приспичило, Ричард?
— А как же мщение, Дженни? Как же ваша подруга?
— Я…
Вот черт.
— Мщение, Дженни. Я готов заплатить за то, чего вы сами хотите. Чтобы вы могли отомстить.
— Боюсь, это не в моем стиле.
— Очень жаль.
На крыше есть посадочная площадка. Мы оба оборачиваемся на звук приближающегося вертолета — рев все громче и громче. Как только вторжение Деррика прекращается, в голове у меня раздается:
Чертовски не хочется обрывать деловую встречу, когда речь идет о шести миллионах. Притом я безоружна — мой пистолет лежит в машине где-то внизу. Я покидаю Ричарда, не сказав ни слова, но он не выглядит удивленным. Еще один чертов загадочный труп. Еще одно путешествие по собственной памяти.
— Ее нашли во встроенном кухонном холодильнике. Служанка нашла, кажется. Когда пошла за овощами. — Деррик угрюмо смотрит из окна на скользящий внизу город.
— Это служанка вам позвонила?
— Нет. Сям ван Меер. Первые патрули, прибывшие на место, сообщают, что ван Меер скрылся, когда они подъехали.
— Так это его рук дело?
— Возможно. Думаешь, есть связь?
Моя голова по-прежнему забита мягкой ватой — ситоген еще не вышел из организма. Я не уверена, что справлюсь с заданием — и не уверена, что хочу с ним справляться.
— Возможно, — осторожно говорю я, Чувствую проблеск какой-то подозрительной мысли в уме Деррика, но тут же теряю ее.
Вертолет садится на крышу многоквартирного дома. Деррик говорит, что это невероятно дорогой небоскреб, из тех, где квартиры занимают целый этаж, а то и несколько. Мы сбегаем по лестнице в пентхауз Филипа и Жаклин ван Меер.
— Где? — Полицейский в форме показывает дорогу, и мы врываемся в кухню.
Скандинавский стиль, площадь около тысячи футов, а оборудование такое, что многие рестораны могут позавидовать. Женщина на полу ничем не примечательна — жена видного деятеля, на которой когда-то женились из-за денег или по другой какой-то причине, с годами утратившей смысл.
— Скорее, Дженни. Время критическое. Скорее. Ад не ждет. Огонь не ждет. Скорее, уродка, как можно скорее.