Страница 7 из 39
Глава 4
Намордник был необходим
Вероника Юсупова.
Роботы-грузчики справились с перегрузкой за несколько минут, представители власти поблагодарили меня за сотрудничество, и я осталась наедине со своим приобретением. К этому времени запал придушить, прибить, кастрировать этого ушастого, а затем отправить его тельце на поругание в бордель поутих и я слегка подрастерялась.
Я окинула свое новое приобретение задумчивым взглядом, в ответ кошак насмешливо зыркнул и отвернулся, как будто моя персона не стоит его внимания. Подавив жгучее желание оторвать заносчивому засранцу хвост я поспешила на корабль. Время поджимало, мне необходимо явиться на погрузку в космопорт планеты Йоррэ. Продать его и там можно, по пути подам объявление, твёрдо решила я.
— Тащи свою хвостатую задницу на борт, вылет в течение пятнадцати минут, — отдав приказ, я направилась к трапу в полной уверенности, что кот-стриптизер последует за мной.
Моё чутьё меня не подвело. Как только я устроилась в капитанском кресле, массивная мужская фигура возникла с боку.
— Сядь и пристегнись, — кивнув на соседнее кресло, я связалась с диспетчерской космопорта и запросила разрешение на вылет.
Краем глаза я следила за мэюрином. Мужчина двигался быстро и грациозно, но сев в кресло на мгновение слегка напрягся. Дальнейшие его движения были плавные, однако когда мужчина поднял руку беря застёжку ремня безопасности, его несуразная куртка задралась, обнажив бок. Идеальную кожу, под которой бугрились рельефные мышцы, рассекала красная воспалённая полоса.
— Что это? — всполошилась я, отодвинув полу куртки.
Мне не показалось, полоса похожая на след плети или кнута уродливо смотрелась на идеальном мужском тебе. Она уходила на спину и там пряталась под одеждой.
Вопросительно уставившись на мэюрина, я ждала ответа, а он иронично глянул на меня и усмехнулся в свой черный намордник. В этот момент моя пташка получила разрешение на взлет, так что мне пришлось отложить разговор. Выйдя на орбиту планеты, я включила автопилот и вернулась к отложенному разговору. Если наши переглядки можно считать разговором.
— Вставай, — велела я, отстёгиваясь, а эта ушастая сволочь закатил свои зелёные глазюки.
Вот бесит он меня! Я за него переживаю, а он меня нарочно бесит. Мускулистая двухметровая шпала!
— Снимай куртку, — кивнула я на предмет одежды.
Вздёрнув бровь и вздохнув максимально страдальчески, мужчина глянул на меня скептически, как будто я его задолбала. А затем начал нарочито медленно, поигрывая мышцами стягивать с себя кожаную куртку. Выглядело представление весьма эффектно, мужчине было что показать, вот только настрой у меня был не тот. Меня больше волновало его физическое состояние.
— Не выпендривайся! — не сдержавшись рявкнула я и, зайдя мужчине за спину, стянула одежду с его плеч. — А-ах! Что это⁈ За что тебя так?
Широкая мужская спина была исполосована, короткие и длинные красные полосы покрывали некогда прекрасную кожу и уходили под пояс брюк. В некоторых местах были видны следы заживления и уже появилась корочка, но не везде спина выглядела столь обнадеживающие. В некоторых местах болезненная краснота и воспаление требовали срочного вмешательства, а на моей птичке нет медкапсулы.
Мужчина гордо расправил плечи и высокомерно глянул на меня сверху вниз. Теперь уже я закатила глаза.
Вызвав меню на своем новом хромированном браслете, я искала пункт «маска» или «намордник», а нашла наименование «кляп». Нажав «отключить», я протянула руку и сняла с раба черный намордник.
Какая красивая мужчина, мелькнуло у меня в голове и мозги замкнуло. Мэюрин был настолько красив, что таких мужиков в реальной жизни просто не бывает. Я видела красивых мужчин, я общалась с красивыми мужчинами, я пускала слюни на изображения красивых мужчин. Но этот нахальный сукин сын переплюнул их всех.
Кошак был прекрасен, великолепен, шедеврально совершенен. Идеальные черты лица имели безупречную симметрию и были настолько элегантны, что я уставилась на мужика разинув рот.
На это лицо хотелось любоваться, его хотелось коснуться. Провести пальчиком по ровному носу, перейти на выраженную линию челюсти, о которую кажется можно порезаться, спуститься к мужественному подбородку. А затем впиться страстным поцелуем в симметричные слегка пухловатые губы.
— Я польщён, Госпожа Вероника. Я же могу вас так назвать? — мелодично пропел и усмехнулся котик. — Полагаю, потекли у вас не только слюни, так что мы поладим. Да милая? — нагнувшись ко мне, поиграл бровями самоуверенный… Сволочь!
— Теперь ясно, зачем кляп. Пожалуй, стоит вернуть на место, — фыркнула я и потянула маску назад к мужскому лицу.
— Пощадите восхищённая Алуна. Вы же не сможете любоваться на моё милое личико, — смеясь, подколол меня гаденыш и слегка отпрянул.
— Переживу. Твой поганый язык портит всё впечатление. Так что наклоняй свою смазливую рожу, я прикрою тебе рот, — усмехнувшись, поманила его пальчиком.
— Признаю свою не правоту, нижайше прошу прощения и предлагаю перемирие на ваших условиях, но без кляпа, — жалостливо подняв бровки домиком, нарочито наигранно поклонился мужчина.
— Ты сам себе веришь? — вздохнула я.
— Нет. Но готов исполнить любую вашу сексуальную фантазию, — очаровательно улыбнулся он и поиграл мускулами.
— Не готов. Судя по увечьям, сдохнешь на подлёте или во время эксплуатации, — скрестив руки на груди, постаралась глянуть как можно презрительнее.
Его лицо окаменело, челюсти сжались так сильно, что скрипнули зубы. Судя по взгляду, он хотел очень много мне сказать, но не решился. Полагаю, статус раба заткнул свободолюбивому мэюрину рот.
— Раздевайся, — приказала я и, передразнивая наглеца, поиграла бровями.
Мужчина смерил меня уничижительным взглядом.
— Лечить тебя буду, болезный, — показав коту язык, весело рассмеялась я, доставая аптечку.
Мэюрин выдохнул, его плечи расслабились, и он открыто доброжелательно рассмеялся. Сбросив маску надменного самоуверенного хама, мужчина стал ещё красивей и милее, а ещё как-то роднее что ли.
Кот скинул сапоги и, взявшись за ремень штанов, без стеснения начал их стягивать. Он был истинным совершенством. Пропорциональное тело с красивым рельефом мышц, узкие бедра, длинные мускулистые ноги. Отдыхающий мужской орган даже в спокойном состоянии внушал уважение и притягивал мой восхищённый взор.