Страница 70 из 197
— Вот и славно. — Бледная улыбка тронула губы правительницы Лукуба. — Дам тебе совет, дорогуша. У тебя совершенно нет таланта к обману, а мои слуги не терпят слабости.
Взгляд Вайды устремился к ковру из звезд, вышитому на ночном небе.
— Знаешь ли ты, что до того, как Ровиал обрушил свое безумие на королевства, именно Байра была самой ненавистной из Авалин? Ее иллюзии наводили ужас. Она могла создавать целые миры в чужих головах, и враги становились заложниками реальности, которую она для них плела. Все, что они любили, чего боялись, что презирали… она продевала сквозь игольное ушко своей магии. Некоторые даже считают, что сама её красота была иллюзией, меняющейся так, чтобы угодить любому, кто на неё смотрит.
Сэфа уставилась на Вайду. За столь дерзкие заявления в некоторых частях королевств могли и убить. Но слышать подобное от прямого потомка самой Байры…
— А вы? — услышала Сэфа собственный голос. — Вы сами верите, что её красота была иллюзией?
Свет от гирлянды фонарей, покачивающихся между куполами, отразился в темных глазах Вайды, словно запертое пламя.
— Я думаю, что знание того, что реально, одинаково недостижимо как для смертных, так и для Авалин.
Они свернули в узкий переулок, вынудив Сэфу отстать от Султанши на шаг. Стены выросли, смыкаясь вокруг них, словно медленно сжимающаяся челюсть. Под ногами зашуршали камни: чистая белая мостовая сменилась гравием и грязью.
В конце тупика из тени шагнула фигура в капюшоне. Вздрогнув, Сэфа схватила Вайду за рукав, увлекая назад. Вайда бесцеремонно убрала её пальцы.
— Не хватай меня, Захра. Это дурной тон. Идем, познакомлю тебя с другом.
Подавив искушение проявить еще более дурной тон и сбежать прочь из переулка, Сэфа заставила себя последовать за Султаншей к незнакомцу.
Долговязый мужчина низко поклонился и откинул капюшон. Над хищным, ястребиным лицом топорщилась копна рыжевато-каштановых волос. Серо-зеленые глаза на мгновение скользнули по Сэфе, после чего вновь обратились к Султанше.
— Ваше Величество.
— Ты нашел его?
— Пока нет. Я пришел просить вашего позволения расширить поиски на восток.
— Я уже разрешила тебе забирать всё, что захочешь, — в голосе Вайды просквозило нетерпение. — Эссам — ничейная территория.
— На пересечении этих координат находится укрепление Низала, Ваше Величество. Если Лукуб заявит права на эти земли, это будет означать и притязания на само укрепление.
Вайда провела языком по внутренней стороне нижней губы.
— Это определенно привлечет внимание Арина. Вопрос в том, подходящее ли сейчас время?
Сэфа слышала шепотки об этом еще до того, как попала в Лукуб. Вайда годами методично расширяла границы, откусывая для Лукуба всё новые земли Эссама. Никто её не останавливал — кому охота тратить солдат на охрану лесной глуши? — но незамеченным это не оставалось. Пока она не перекрывала торговые пути и не мешала доступу к Хируну, правители, похоже, не стремились сдерживать опрометчивую экспансию Султанши.
Но зачем Вайда взяла её с собой на эту встречу?
— Ты уверен в этих координатах, Баусет? — Вайда прищурилась. — Или мне придется снова тащиться сюда через три недели, чтобы дать тебе очередное разрешение тратить мое время и присваивать новые бесполезные земли?
Баусет нервно заломил руки.
— Кера отследил семнадцать исчезновений до этой точки в Эссаме, Ваше Величество. Он видел, как звенья их жизненных цепей тянулись через Эссам и обрывались в пределах десяти миль от укрепления.
Сердце Сэфы, которое за всю ночь не знало ни секунды покоя, пустилось вскачь. Она ведь не могла ослышаться?
— Разрешаю захватить земли, которые нужны Кере, — произнесла Вайда. — Постарайтесь держаться как можно дальше от самого укрепления. Но если придется занять его под нашим флагом, сделайте это без насилия. Оккупация земель вокруг низальского аванпоста — это одно, но Арин не спустит нам бойню своих солдат.
— Слушаюсь, Ваше Величество. — Баусет поклонился и, так же внезапно, как и появился, снова растворился в ночной тени.
Вайда задумчиво прикусила губу, а затем спросила:
— Может, попросить кучера купить нам халявы? Я предпочитаю с фисташками, но если ты против, можем взять обычный брусочек.
Пожалуй, Сэфе стоило наступить на Лафа Соуда — просто чтобы убедиться, что всё это не кошмарный сон. Но происходящее слишком сильно смахивало на бред: Султанша рассуждает об утреннем лакомстве в темном тупике, пока человек в капюшоне отправляется развязывать войну.
— Человек, которого он упомянул, Кера… — Воображение Сэфы никогда не отличалось масштабом, ей просто не хватило бы фантазии выдумать эту ночь. А значит, всё это было чудовищной, ошеломляющей реальностью. — Он джасадец?
— Наполовину. — Вайда плотнее запахнула плащ и зашагала обратно к выходу из переулка. — Отец джасадец, мать из Лукуба. Потрясающая магия. Ужасный вкус на шляпы.
— Он использует магию ради вас? — Сэфа поспешила за ней, с опаской косясь на темноту, сгущавшуюся в глубине тупика.
— А ради кого еще ему её использовать?
— Я не понимаю. Магия ведь под запретом.
— Тогда тебе лучше перестать болтать о ней, дорогуша. Не хватало еще, чтобы кто-то истолковал твои слова превратно.
Следующие слова застряли у Сэфы в горле. Тон Вайды едва заметно изменился. Сэфа вплотную подошла к той хрупкой грани, что отделяла благодушие Вайды от ярости, из-за которой люди бесследно исчезали в колодцах.
Пройдя часть подъема в гору, Сэфа откашлялась.
— Я люблю фисташки.