Страница 38 из 197
При виде солдат, хлынувших на поле подобно муравьям, Марек сбросил с себя горькую скорбь и отодвинул её на задний план. Он сбежит из этого лагеря и найдёт Сэфу. Как только появится хоть малейшая возможность уйти, Марек исчезнет, оставив после себя лишь мимолётное воспоминание.
Если его поймают, то казнят за целый букет преступлений, среди которых дезертирство — далеко не самое мелкое. Но какой хороший план обходится без риска остаться без головы?
Коридоры содрогнулись от какофонии недовольных криков, скрипа половиц и шлепанья мокрых ног — солдаты возвращались из бани. Кто-то врезался в Марека, чуть не сбив его с ног.
— Извини, — буркнул солдат. Влажные волосы облепили его голову как вторая кожа.
Марек дружелюбно пожал плечами:
— Куда так летишь?
— Ты разве не слышал? Приезжает один из личных гвардейцев Главнокомандующего. Через десять минут мы должны стоять на плацу у мельницы Фарида.
Кровь отлила от лица Марека.
Зелёный новобранец протиснулся мимо него, горя желанием увидеть одного из личных гвардейцев Арина Низальского. Да и с чего бы ему не хотеть? Всего четыре человека во всем мире удостоились этой завидной роли.
Нет, уже не четыре. Тихому прилетела стрела в глаз во время засады на Меридианном перевале. Значит, осталось всего трое. Трое мужчин, которым достаточно будет один раз взглянуть на его лицо, чтобы либо прирезать на месте, либо уволочь в Цитадель, где их Главнокомандующий сделает с ним кое-что куда более страшное.
Марек побежал прежде, чем успел подумать. Старший офицер будет в ярости из-за того, что Марек пропустил смотр гвардейца, но его гнев — ничто по сравнению с риском столкнуться с одним из обученных убийц Наследника.
Он нырнул в первую попавшуюся пустую комнату и захлопнул дверь. Завертевшись, словно простыня на ветру, Марек лихорадочно принялся искать окно. Но не зная, через какие ворота въедет кавалерия гвардейца, он не мог рисковать и прятаться на улице.
Марек рухнул на пол и протиснулся под нары. В такие дни чертовски приятно не обладать широкой костью и бочкообразной грудью, как у большинства здешних солдат. Он затаил дыхание, стараясь, чтобы кровать над ним не скрипела от каждого вздоха.
В конце концов суета в коридоре утихла.
Марек дышал и ждал.
Пока тело оставалось в ловушке, мысли Марека блуждали далеко отсюда.
Суета с новобранцами, визит гвардейца Главнокомандующего… всё это наверняка из-за Сильвии. Тварь, которую она призвала на Балу победителей, уже не раз являлась ему в кошмарах. И если золотые крылья и чёрные глаза ещё оставляли сомнения, то рога по обе стороны огромного черепа окончательно всё проясняли. Марек хоть и не отличался прилежанием в школе, но даже он узнал символ Джасада.
Ему до сих пор верилось с трудом, что китмира размером со здание оживила та самая Сильвия. Та, что на его глазах сморкалась в грязную тунику со словами: «Всё равно её стирать!», прятала батоны айш фино за пояс, материлась и отмахивалась от подлетавших слишком близко мотыльков и без умолку разглагольствовала про лягушек, пока Марек не начинал умолять её заткнуться.
В коридоре скрипнул кожаный сапог.
У Марека всё внутри оборвалось. Он отполз от края кровати, развёрнутого к выходу, и прижался спиной к стене.
Свет, пробивавшийся сквозь дверную щель, перечеркнула тень. Она замерла там так надолго, что у него во рту пересохло. Марек успел лишь напрячь мышцы, готовясь к худшему, как вдруг тень двинулась.
Прочь от двери.
Марек обмяк от облегчения. Слава Авалину.
Дожидаться возвращения незваного гостя он не собирался. Марек выбрался из-под кровати и поднялся на ноги, поморщившись от резкой боли в пояснице. Ему было всего двадцать три, но спина сейчас ощущала себя на все сто.
Прижав ухо к двери, Марек прислушался. Тихо. Он приоткрыл дверь и бегло осмотрел ту часть коридора, что попадала в поле зрения. По-прежнему никого.
Плечи расслабились. Просто какой-то рассеянный новобранец.
Марек распахнул дверь пошире и шагнул в коридор. Пожалуй, стоило попробовать спрятаться под кроватью Дирана. Марек слышал, что родители регулярно присылают тому лучшую еду, а уж в том, что кухня оставила ему хоть какую-то тарелку на завтрак, он сильно сомневался.
Не успел он сделать и шага, как откуда-то справа выросла загорелая рука и вцепилась ему в воротник. Мир смазался, когда Марека швырнули обратно в комнату. Он с размаху приложился коленом об ножку кровати и выругался так громко, что почти заглушил щелчок закрывшейся за спиной двери.
Марек резко развернулся, вскидывая руки для защиты от нового нападения, и замер.
— Ой-ёй, — вырвалось у него. Сердце бешено колотилось. — Хороший мальчик Главнокомандующего ушёл далековато от дома, верно?