Корона Джасада

— Арин из Низала. Десять лет ты был врагом магии. Ты охотился на нас. Калечил нас. Делал все возможное, чтобы сломить нас. На службе у Верховного ты поддерживал ложь, которую он сфабриковал десять лет назад, чтобы оправдать наше истребление. Магическое безумие, говорили они. Болезнь. Неизбежность. Смертный приговор.

Воздух изменился, пропитавшись опасной пульсацией. Если я не проявлю осторожность, праведный гнев уступит место жажде мести.

Какая жестокая ирония: Арин ведь оказался прав. Отчасти прав, так же как я отчасти ошибалась. «Магическое безумие» действительно существовало, и сейчас он лицезрел его последствия. Он видел мои вены, задыхавшиеся под напором силы, но никто, кроме меня, не знал о голосе моей магии. О галлюцинациях. О зыбких силуэтах.

Об этих самых фигурах, что теперь стояли кольцом вокруг нас с Арином, безмолвно охраняя правду. Их были десятки. Некоторые лица я уже видела раньше, другие были мне незнакомы. И все они оставались невидимыми для любого глаза, кроме моего.

— Невинная кровь на твоих руках не разбирает, ради какой цели ты её пролил, Командир. За всё, что ты совершил, смерть стала бы справедливым наказанием.

Я не смела смотреть на Джеру.

— Но в твоих венах течёт магия Джасада. Ты часть нас, а мы — часть тебя. Сегодня мы проявляем милость. Мы предлагаем тебе выбор.

Слова, которые Арин когда-то произнёс в хижине так давно, ожили между нами.

«Я предлагаю тебе новую жизнь».

— Присягни на верность трону Джасада. Поклянись в верности магии и тем, кто с ней рождён. Поклянись нам, и ты будешь жить.

«Пожалуйста, захоти жить», — не добавила я мысленно. —«Пожалуйста, захоти остаться».

— Нет.

Мои лёгкие словно спались.

Толпа мгновенно разразилась ропотом; послышался шорох земли — люди начали тесниться, подбираясь ближе, чтобы лучше видеть.

— Троны рушатся. Магия угасает. — Ровный голос Арина перекрыл гул. — Я присягну на верность, но не трону Джасада и не его магии. — Его рука в чёрной перчатке легла на остриё меча, опуская клинок ниже, нацеливая прямо ему в сердце. — Я клянусь в верности Малике Джасада.

Я забыла, как дышать.

— Всё, чем я владею, отдано под её руководство. Чего она пожелает — я создам. Что она возненавидит — я уничтожу. Я — оружие Малики, и только ей одной я предаю себя.

Потеряв дар речи, я уставилась на Арина.

У меня ведь был план — хороший план, чёрт бы его побрал. Теперь я просто не знала, что делать. В какую игру он играл, предлагая столь абсурдную вещь? Я предложила ему клятву, которую каждый счёл бы разумной, но кто поверит, будто Арин из Низала поклялся в верности Малике Джасада?

Если только это не было игрой.

Я отступила на шаг. Арин просто смотрел на меня. На коленях, с мечом, направленным в сердце, и пугающе искренний.

О чём он думал? Арин из Низала подчиняетсямоей воле? Моим капризам? Это было глупо и чертовски опасно. Он знал о венах. Он знал, что произойдет, если я выживу после поднятия крепости.

— Ты принимаешь клятву? — спросил Арин.

— Я… я…

Фигуры задвигались вокруг нас, их силуэты сливались в саван тьмы. Он закружился вокруг нас с Арином, отрезая от остальных джасадцев. Они хотели этого. Они хотели заявить права на Наследника так же, как когда-то заявили на Райю.

Я опустила меч и выдохнула.

— Я принимаю.