Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 124 из 197

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ. МАРЕК

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ. МАРЕК

Хороших пару сотен фунтов солдатского веса вдавливали Марека в землю, не давая пошевелиться, как бы он ни барахтался.

— Ты что, сдохнуть здесь намылился? — Зейн перевернул Марека на спину.

Над ним сразу выросла целая шеренга озадаченных низальских бойцов. Новобранец, комплекцией напоминавший ствол векового дуба, прижимал его к грязи, словно какого-то строптивого котенка.

— Нападать на лукубскую стражу у всех на виду?! Командующий разбил лагерь всего в миле отсюда. Если до него дойдет, он тебя в карцер сгноит!

— Слезь с меня! — прорычал Марек.

Неужели они не видели, как стражники скрутили Сэфу? Как полосовали ножами её юбки, пока оттуда не вывалился окровавленный палец? Марек понятия не имел, во что она ввязалась, но точно знал, куда её потащат.

— Мне нужно к Колодцам Предателей!

— Если ты освободишь преступницу султанши, тебя казнят! — Хлыщеватый новобранец — тот самый пацан из Альмерура — присел на корточки рядом. — У Командующего не останется выбора, кроме как выдать тебя султанше. На её личный суд.

— Да плевать мне! Плевать на султаншу, на Командующего и на всю эту коронованную шваль, чтоб им в бездне сгореть! Свали с меня, Зейн, или клянусь Сирауком...

Великан тут же отпрянул. Низальская форма так и не вытравила из Зейна суеверного деревенского парня.

— Зови на помощь, — бросил Зейн альмерурцу, но Марек уже несся туда, куда стражники утащили Сэфу.

О чем Сэфа думала, когда забирала кольцо султанши? А этот отрубленный палец... Это не могла быть она. Не его Сэфа. Не та девчонка, которая, сама будучи бродяжкой, таскала еду бездомным кошкам по амбарам. Не та, которую вывернуло наизнанку, когда она впервые увидела, как мясник перерезает куриную шею и бросает бьющуюся в агонии тушку в бочку.

Лукубские гвардейцы у ворот не обратили на Марека внимания, когда он пробивался наружу, зато другие низальские солдаты провожали его раздраженными и недоуменными взглядами. Как гости Лукуба, они обязаны были вести себя безупречно. Седайн наступал уже завтра, и, несмотря на закрытие торговых путей Орбана, тысячи паломников и гостей из других королевств прибыли на празднование. Меньше всего принимающей стороне нужен был сопливый низальский новобранец, устраивающий цирк на ровном месте.

Марек сжал рукоять пристегнутого к поясу меча, искренне жалея, что нельзя его выбросить. Ноша на бедре только мешала бежать, но оружие могло понадобиться в стычке со стражей, охраняющей Колодцы Предателей.

Шум празднества затихал за спиной, пока Марек уходил прочь от слепящего багрового глаза рубинового обелиска. Он свернул в глубь Эссама, чтобы не мелькать на оживленной дороге.

Чуть больше мили спустя Марек услышал его. Тот самый зловещий оркестр, под аккомпанемент которого проходило все правление Вайды.

Вопли из Колодцев Предателей.

Марек резко повернул на звук и тут же споткнулся о гнилое бревно. Деревья замелькали перед глазами, когда он кубарем покатился по склону холма, ломая телом колючий кустарник и сухие корни.

Когда падение прекратилось, у него вырвался болезненный стон. Марек не успел даже подумать о том, чтобы встать, как в лопатки ему уперлось тяжелое колено.

— Не дергайся, — прошептал Джеру. — Жди.

Из-за холма донеслись голоса, сопровождаемые отчетливым стуком копыт.

— Она так и не сказала, когда вернется?

Второй всадник хмыкнул:

— Нет. Но надолго она не задержится. Завтра Седайн, так что к утру будет на месте.

— А как быть с этой низальской ордой, чтоб их Авалин побрал, которая у нас на шее расселась?

Ворчание затихло среди деревьев, и давление на позвоночник исчезло. Марек перевернулся, зло утирая налипшую на щеку грязь. Наткнувшись на суровый взгляд Джеру, он подавил ярость прежде, чем она вырвалась наружу диким криком.

— Как ты меня нашел? — процедил он сквозь зубы.

Джеру помрачнел, поднялся на ноги и, ухватив Марека за плечо, бесцеремонно вздернул его вверх.

— Радуйся, что твои дружки-новобранцы побежали искать меня, а не кого-то другого. Что ты собрался делать, Марек? Думаешь, просто придешь и вытащишь Сэфу из Колодцев Предателей? Там же лукубские стражники на каждом шагу.

Да пошли эти Зейн с альмерурцем в бездну. Марек вырвал локоть из хватки гвардейца и пошагал вперед:

— Мне плевать.

— Это я уже понял! Тебе плевать и на себя, и на Сэфу.

Марек замедлил шаг, колеблясь:

— Я вытащу её до того, как они меня сцапают.

— Не вытащишь. Даже будь у тебя веревка, времени нет. Стоит тебе подойти к колодцам, и сюда слетится вся стража в радиусе полумили.

Марек резко развернулся:

— Значит, я положу столько, сколько смогу! Чего ты от меня хочешь, Джеру? Оставить её гнить там, пока мы тут стоим и лясы точим?

Джеру поджал губы и отвел взгляд:

— Всё сложно. В ней течет половина низальской крови, но мы не можем заступиться за неё, не признав то, что она сотворила с султаншей. Нападение нарушит Зинские соглашения. У Наследника есть все основания умыть руки.

— Ты думаешь, я пошел бы просить помощи у Наследника? — Марек сплюнул и снова пошел вперед. — Проще у этого колодца милости дождаться.

— Марек, стой, — голос Джеру изменился, стал тревожным. — Слышишь?..

Холодное острие меча уперлось Мареку прямо в грудь. Из лесной чащи бесшумно выросла шеренга низальских солдат с обнаженными клинками. Кольцо окружения стремительно сжималось, отрезая Мареку и Джеру любые пути к отступлению. И это были не зеленые новобранцы из лагеря Пожирателей, а настоящие, бывалые псы войны.

— Ты был прав, Ваун.

Марек резко обернулся.

На вершине холма, заложив руки в перчатках за спину, стоял Арин Низальский.

Свет полоснул по глазам, когда с головы сорвали мешок.

Марек стоял на коленях посреди бревенчатой хижины, руки были туго связаны спереди. Слева от него сидел Джеру. Когда с него сорвали ткань, он даже не поднял головы и зажмурился, словно ему было больно смотреть на происходящее.

В другом конце комнаты Ваун буравил Джеру взглядом, полным такой неприкрытой злобы, что Марек инстинктивно попытался придвинуться ближе к связанному гвардейцу, чтобы защитить его. Наследник стоял у самого очага. Справа от него замерла хорошенькая молодая женщина, а слева — хмурый тип с волосами, зализанными назад и напоминающими банан.